Судья Шерман

Через несколько минут он уже вышел на залитое светом пространство, где было много праздной публики. Только здесь, в центре города, люди чувствовали себя в относительной безопасности.

Рино постоял несколько секунд, ожидая, пока глаза привыкнут к яркому свету, и направился в сторону парикмахерского салона «Ласточка», где надеялся привести себя в порядок и получить первую помощь.

– О, Рино! – воскликнула Лизи, миловидная брюнетка в коротком халатике. – Как давно тебя не было видно!..

– Привет, крошка, – через силу улыбнулся Лефлер.

– Для тебя всегда, – совершенно искренне ответила Лизи, чем вызвала неодобрительный взгляд сидевшей в ее кресле клиентки. Голову дамы украшала пышная шапка пены. Оздоровляющие химикаты, по обещаниям производителей, должны были вдвое увеличить количество волос.

– Привет, красавчик!.. – поприветствовала Лефлера Роза, пышнотелая крашеная блондинка, которая играла роль подруги Лизи, однако не упускала случая увести чужого кавалера. – Иди в мое кресло, я вижу, что тебе нужно побриться и изменить прическу.

– Главное – рука, – сказал Рино, показывая Розе зажатый в кулаке окровавленный платок.

– Справимся и с этим, – уверенно сказала та и развернула к Лефлеру кресло.

Рино сел и протянул Розе раненую руку.

В этот момент в зал спустилась хозяйка салона – мадам Орнелла. Увидев Рино, она улыбнулась широко и фальшиво, как ее челюсти, и пропела:

– Ах, какая прелесть!.. Рино, ты к нам как клиент или по службе?

– А как вам больше нравится, Орнелла? – спросил Лефлер.

– Такой красивый мальчик, как ты, Рино, подходит нам в любом качестве.

С этими словами мадам не без чувства ущипнула Лефлера за колено и, прошелестев своими одеждами, исчезла в маникюрном зале.

– Старуха, – тихо обронила Роза, умело бинтуя Рино руку. – То ли дело мы, девушки в самом соку.

Сказав это, Роза подмигнула Лефлеру, вызвав полный ревности и злобы взгляд Лизи, которая начала слишком энергично втирать пену в голову своей клиентки.

– Поосторожнее, милочка! – возмутилась та.

– Это обычное дело, мадам. Хотите стать красивой – терпите.

Лефлер прикрыл глаза. После перевязки его рука перестала саднить, а ножницы Розы пели, словно птички, создавая ему новую прическу.

«Пожалуй, мне действительно не мешало постричься, да и побриться тоже, – размышлял Лефлер. – Неудивительно, что эта девчонка шарахнула меня шокером. Был бы стриженым, этого бы не случилось».