Эйя

За любым неповиновением с твоей стороны будет следовать неминуемое наказание!

Резко развернувшись на носочках, она быстрым шагом удалилась из рощи, оставив юношу в одиночестве смаковать новое для него чувство – предательство родного брата.

Всю последующую неделю столица только и говорила, что о первом принце Дуаг: «Да уж, незавидное будущее», «Как жаль мальчишку», «Так ему и надо», «Окончательно сошел с ума», – злословили городские сплетники. Но, как это всегда бывает, через несколько дней шум поутих, вернув жизнь обывателей в прежнее спокойное русло.

Данталиану ничего не оставалось, как подчиниться воле родителей. А между родными братьями теперь зияла глубокая пропасть. Как бы ни пытался Галариан смягчить Данте, все его попытки оказывались тщетными. Больше брат ни с кем не делился своими переживаниями и мечтами, наглухо закрыв разум и сердце стеной отчужденности.

А на другом конце королевства Дуаг Айвен продолжала поиски Иериель.

Она изо дня в день неустанно прочесывала каждый уголок Синего леса. Заглядывала во все труднодоступные места в надежде найти там кормилицу. Но ее нигде не было. Старуха будто растворилась в воздухе. Сердечко девушки отказывалось верить в то, что Иериель погибла, и она больше никогда ее не увидит. Так и не приняв действительность окончательно, она убедила себя в том, что этой беды не случилось бы, не задержись она тогда дольше обычного. В пропаже Иериель она винила себя.

Глава 9

Легкими движениями ладоней Нэйланд играл со снежинками, то опуская, то заставляя их воронкой взмывать в воздух. Он ждал. Душа успокоилась, но мысли о девушке преследовали его все это время. Какая-то неведомая сила постоянно тянула его к ней в Синий лес. Он теперь почти непрерывно наблюдал за Айвен издалека, напрочь позабыв о своих обязанностях.

Он никогда не был человеком. Не нуждался в телесной оболочке, но неизменно принимал ее, чтобы не испугать души в предсмертную минуту и сопроводить их из умирающего тела до источника в храме Судеб, где они обретали новую цель в витке следующего жизненного пути.

Конечно, Жнец знал, что допустил оплошность тогда. Он не должен был проявлять себя перед Айвен, но исходивший от нее свет так сильно манил, что даже «бог» не смог побороть искушение насладиться им. Странно, но Нэй не жалел об этом, а был даже рад.