Капризы Ангела, или Приказ 1138

Не хочет вытаскивать её за уши из всякого дерма, что творит она в своей жизни. Не хочет разных типиков видеть, их она посылает к нему в отдел с записками, где одна фраза: «Денег дай». Да много чего ещё не хочет…

– Опять нравоучения будешь читать? – Света симулировала слабость, чтобы жалость к её загубленной жизни песком скрипела на зубах Димы и всех, кто с ней сталкивался.

Силу духа ей демонстрировать ни к чему, пожалеет, денег даст, а их ей всегда не хватало. Доза – не шуточная штука у наркоманов.

– Не хочу… – теперь, уже Дима «нехочукнул» равнодушно. – Выпишут тебя – мне позвонят, и сбежишь – позвонят. На наручники посажу… – он не угрожал, голос не повышал, а наручники, знал, не помогут.

Этот метод уже пробовали год назад – без результата. Дважды сидела прикованная наручниками к чему ни будь, вытаскивала руки, прыгала в окно со второго этажа первый раз, а второй милиция забирала с лодочной станции и за неделю скалывалась до реанимации.

– Ага… – это «ага» могло означать всё, что угодно.

Ага, не дождёшься, или ага, как скажешь, или ага, чихала я на твою заботу, словом, всё что угодно отрицательное.

Дима вышел в коридор, добрался до стола, за которым сидела миловидная медсестричка. Её не смутило подавленное настроение офицера милиции, уж очень красиво сидела синяя форма на спортивной фигуре, хотя была заляпана пятнами не понятного происхождения, но его безразличный взгляд скользнул по белому халатику.

– Вы из третьей палаты реанимации вышли? У нас не положено находиться в отделении без халата, – щебетала девица, кокетливо хлопая глазками. – Вот распоряжение, для третьей палаты, вам огласить?

– Оглашайте… – Дима не хотел флирта, ему нужен был агент, но мужское начало среагировало на запах духов, и он удивлённо приподнял бровь.

– Завтра из реанимации в 8.00 ее переведут на третий этаж, палата 316, а в 11:00 у меня смена заканчивается. – Медичка привстала, желая продемонстрировать высокую грудь и узкую талию. – Вам кем приходится больная? Как оформлять? – она явно искала повод для более продолжительной беседы.

– Кем? – задумчивость появилась в глазах Димы, но интерес к беседе отразился на лице.