Сокровища наместника

 – А мне говорили, здесь больше трех лет никто не выдерживает.

– Ну вот, так вышло, – пожал плечами Мартин.

– Да-а, – покачал головой Рунхо. – А пожрать-то, значит, нету, а у меня брюхо с утра подводит.

– Сухарик есть один. Маленький.

– Правда? – оживился Рунхо. – Давай!..

Мартин принес небольшой кусок засохшего хлеба, который оставил себе на ужин, и Рунхо с удовольствием его проглотил, казалось, даже не прожевав.

– А попить есть что?

– Так у тебя возле стены бочка стоит, только в ней вода гнилая…

– А, точно.

Рунхо отошел от раздаточного окошка, оставив его открытым, что делать категорически запрещалось. Вылезти через него ни один узник не мог, но правила есть правила, и когда Рунхо вернулся, отдуваясь и рыгая после гнилой воды, Мартин ему сказал:

– Ты должен закрывать окошко, когда отходишь от двери. Если старший надзиратель увидит, тебя выгонят.

– Ха! Да куда они выгонят, снова в похоронную команду? Так я там нормально жил, мог весь день дурака валять, когда работы не было.

Рунхо вздохнул, должно быть, жалея, что променял одну службу на другую.

– И червивки здесь тоже достать негде. Ведь негде?

– Борц не пил, у него семья.

– А я холостой, пока. Мне с вашими бабами нельзя якшаться, а нашенские далеко, – Рунхо снова вздохнул.

– Ты один приехал?

– Народ понемногу бежит из Ронги, там что ни год – моровое поветрие.

– Ронги далеко, и я слышал, там живут только орки, – заметил Мартин.

– Что ты такое говоришь?! – вскинулся вдруг Рунхо. – Нельзя говорить «орки»! Надо говорить – монгийцы.

– Правда? А я не знал…

– Не знал, теперь знаешь. Меня на рынке в Самотяре однажды заречные едва оглоблями не отходили, и все потому, что я просто сказал «хороший гном», представляешь?

– Значит, и так нельзя говорить? – начал понимать Мартин, почесывая бороду.

– Выходит, нельзя, – согласился Рунхо. – Ну, то есть мы с тобой можем говорить «гном-гном-гном», и ничего страшного, ведь рядом их нет, но если будут, говори просто – заречные.

– Я понял. Но знаешь что, я слышал, как твои земляки между собой называли друг друга этим словом…

– В каком смысле?

– Ну, они камни грузили, понимаешь? И один другому говорил: «Эй, это самое слово, хватит отдыхать, иди работать». А второй ему ответил: «Ладно, это самое слово, иду».

– Это они между собой, а между собой можно.