Союз стального кольца

Мы там полдня провозились, мебель двигали, вешали шторы, приколачивали картины, в итоге клево вышло, тебе нужно будет на это посмотреть.

Лана села и, выпучив глаза, воскликнула:

– Посмотреть? Да чтобы посмотреть на дизайн, надо сначала посмотреть в глаза Юре!

– Ты что, о вчерашнем поцелуе переживаешь? – удивился Игорь.

Лана, покраснев, опустила глаза и тяжело вздохнула.

– Так, забей, сегодня, когда Ева спросила, где ты, и я ей ответил в шутливой форме, что ты, так сказать, приболела, Юра сразу вступился за тебя.

Лана от удивления спрыгнула на пол и босая побежала к графину с водой.

– Правда, он за меня заступился? Расскажи, пожалуйста, что именно он сказал, – отпивая большими глотками воду, очень волнуясь, тараторила Лана.

– Ну он сказал, что-то типа, она вчера поздно легла спать и не выспалась, поэтому должна отдохнуть, в общем, я не помню точно, – растягивая слова, дурачился Игорь.

– Нужно срочно звонить Еве, – ища телефон, сказала Лана и начала переворачивать все вокруг себя, порылась под подушками, подняла, а потом и потрусила одеяло, заглянула под кровать, но ничего там не обнаружив, исследовала разложенный диван, прикрытый потертым покрывалом, и, когда она уже начала шарить рукой в ящике прикроватной тумбочки, Игорь, продолжая помогать сестре в поисках, сказал:

– Зачем же ей звонить, если вы уже через два часа встретитесь.

Лана была несказанно счастлива, она, как птичка, порхала по комнате, пытаясь привести себя в порядок, но так как обычно для этого почти не прикладывала никаких усилий, то сборы заняли не больше пятнадцати минут. Отыскав расческу, девушка кое-как пригребла немытые волосы и старым, плохо отточенным карандашом неровно подвела брови, потому что плохо видела, а очков не носила, но прежде, чем застегнуть свои единственные босоножки темно-сиреневого цвета, она вдруг села и, пристально посмотрев на брата, спросила:

– Ты думаешь, он в меня влюблен? – на что Игорь утвердительно кивнул головой.

Юра стоял у парадной Евы уже минут двадцать, он ждал Игоря и Лану, чтобы вместе подняться в квартиру. Ему, конечно, хотелось попасть туда одному и побыть с Евой наедине, но страх перед перспективой откровенного разговора, во время которого она могла отвергнуть его любовь или, что еще страшнее, посмеяться над ним, останавливал юношу.