Прозрачный дом

Справа виднелись серые маты, сложенные друг на друга, две штанги и несколько потертых невзрачных гирь, а напротив стояла старенькая барабанная установка золотистого цвета, несколько высоких колонок, на которых лежали гитары, и еще что-то чего девушка не успела разглядеть. В глубине зала послышалось шевеление, и Ника увидела Родиона, сматывающего черные электрические провода. Боясь быть замеченной, она попятилась назад и задела спиной навесной чугунный замок. Приглушенный звук привлек внимания юноши:

– Ника?! Как ты здесь очутилась?

Девушке захотелось убежать, она уже представила, как делает несколько быстрых шагов к двери, но ей стало стыдно за свою трусость.

– Так вот, значит, где проходят репетиции твоего пресловутого ансамбля?

– Да, а что тебе не нравится? – с вызовом переспросил Родион. – О нашей «Канделе» уже ходят слухи по всему городу.

– Что ты сказал, «Кандела»? – переспросила Ника, пристально следя за реакцией Роди.

Он вспыхнул, явно смущенный, она была довольна.

– Ну да, так называется наша группа. Кандела – сила света, сечешь?

Несмотря на то, что юноша пытался говорить развязно, было заметно, как он нервничал. Ника с безразличным видом провела ладонью по одной из бронзовых тарелок ударника и сказала:

– Да уж, какое еще название мог придумать человек, у которого отец учитель физики.

– Это не я придумал, – соврал Родион, обескураженный собственным малодушием, и добавил, горделиво вскидывая чуб: – Когда мы станем знамениты на всю страну, ты еще пожалеешь, что смеялась.

– Ха, как же.

– Через месяц в интернате осенний бал, мы там собираемся исполнить несколько песен. Ты будешь танцевать в первом ряду, обещаю! Нам бы только клавишника хорошего найти, – заявил Родик.

– Ну, по этой части у нас Сережка, – ответила Ника, взяв в руки тонкие барабанные палочки, – вот только он ни за что не станет с вами играть.

Юноша перевел на Нику изумленный взгляд, а она вспомнила, как сегодня за завтраком Сережа называл Родиона шпаной и уговаривал маму запретить Нике с ним водиться. «Мам, он плохо учится и курит, не сегодня завтра свернет на скользкую дорожку», – возмущался Сергей. Ольга Васильевна не разделяла опасений Сережи и пристыдила его за осуждение товарища, которому нужно протянуть руку помощи, а не отстраняться.