Прозрачный дом

Ее голова была выбрита наголо, в ушах сверкали крупные серьги, а миндалевидные глаза и черные брови идеальной формы были настолько шикарными, что Ника даже застыла на мгновение, разглядывая ее. Без зависти, но с интересом, как изучают редкий цветок или причудливый узор.

– Тебя как зовут?

– Ника, – доставая ручку и тетрадь, с любопытством рассматривая необычную прическу соседки по парте, проронила новенькая.

– Я Лора, – радостно представилась девушка, показывая на круглый самодельный значок со своим именем, висевший на груди.

 – У тебя что, мать училка?

– Она старшая пионервожатая, но, может быть, будет вести еще и этику.

– И жить вы будете в учительском доме?

– Да, – односложно ответила Ника.

– Надеюсь, не в квартире библиотекарши? – зрачки Лоры расширились, как будто она вспомнила что-то жуткое.

– Именно в ней, а что такого? – насторожилась Ника.

– Про эту квартиру разное говорят, – начала шептать Лора, но закончить фразу не успела, потому что ее окликнул учитель:

– Lora, magister dicit! («Учитель говорит!»)

– Он говорит с вами на латыни? – поинтересовалась Ника.

– Да, Тимыч увлекается античной историей.

– Тимыч?

Лора глазами показала на учителя истории и, наклонившись к уху новенькой, прошептала:

– Тимофей Михайлович, наш классный руководитель, пижон и слегка с приветом. Думаю, дома по ночам он обматывается в простыни как в тогу и мнит себя Александром Македонским.

Девочки прыснули со смеху, а историк снова укоризненно посмотрел в их сторону.

Он начал урок Мира с разговоров о важности истории: – Scientia vinces, – заявил он, – наукой победишь. История – это не просто забавные факты из прошлого, а истинная царица наук, которая позволяет избежать многих ошибок, – объяснял Тимофей Михайлович.

Ника слушала преподавателя рассеянно, ее больше заинтересовал необычно яркий цвет его костюма, явно сшитого на заказ, и плавные движения ухоженных рук, которыми он указывал то на карты, то на гипсовые бюсты античных философов.

Достаточно изучив учителя Ника еще раз оглядела соседку по парте и спросила:

– А зачем тебе шарф? На улице двадцать градусов.

– Для кайфа.

Новенькая удивленно подняла брови.

– Ты что, не знаешь, что такое собачий кайф? – поинтересовалась Лора.

Ника промолчала, она не хотела выглядеть в глазах одноклассницы непосвященной, но словосочетание «собачий кайф» произвело на нее жуткое впечатление.