Трудности на пути

Не знаю, как она уговорила местного завхоза принести нам чаю и булочек с кухни, хотя вероятно он сам предложил, давно уже заметила его тягу угождать аристократам, но встреча наша плавно перешла в чаепитие.

– Моя семья не знатная, но богатая – говорила Исида, – и Род Маро материально в ней заинтересован, поэтому и был устроен мой брак с одним из их отпрысков. Большую часть детства Бейта я старалась держать его подальше от его родовитых родственников по отцовской линии, и никогда не позволяла этим замшелым старейшинам Маро диктовать мне, как мне воспитывать моего ребенка, хотя не одну битву мне пришлось вынести.

Она ненадолго замолкла, смотря в кружку.

– Но тебе противопоставить им будет нечего, они полностью отстранят тебя если отдашь им ребенка, в независимости от того войдешь ли ты в Род подписав их невнятную бумагу или нет. Да и самой там выживать будет не сладко. Но жизнь они тебе попортят при любом раскладе.

После этого наш разговор приобрел сходство с вечерами памяти, на которых родственники вспоминают ушедших. Она явно очень любила сына, и очень хотела поговорить о нем с кем-то неравнодушным. Просидели мы до глубоких сумерек и

Род Маро не сдавался. Иногда мне казалось, что дело уже просто в том, чтобы настоять на своем, победить, сломить. В роду не осталось молодых людей, способных его продолжить, одни только старики, и они отчаянно желали не упустить того, кто мог бы это исправить.

Они начали давить на меня через управление академии, потом кто-то кому-то шепнул, что я беременна, и новость эта разнеслась очень быстро, в конце концов они попытались инициировать расследование по смерти Бейта. Последовали допросы, в которых было больше фарса, чем попыток составить истинную картину.

– Единственный ваш свидетель это некий Киран. Проверить его слова мы не можем, потому что у него не удается открыть портал в свой родной мир.

Допрашивающий, весь какой-то лоснящийся, частенько подобострастно поглядывающий на присутствующего тут же Анселя Маро, сделал многозначительную паузу, чтобы все могли задуматься над сомнительностью этих показаний перед тем как продолжить:

– Зато он может открывать их в мир, который называет Тогеном, тот самый мир, из которого к нам лезет аномальная чертовщина.