Штурм базы

Подтащив Ранкера к скутеру, Квасневский наконец отпустил его и, тяжело переводя дух, сказал:

– Ползи на палубу… Я – за придурком.

Между тем придурок успел отползти довольно далеко. Квасневский нашел его метрах в тридцати от скутера. На беднягу было больно смотреть. Его перебитая нога оказалась неестественно вывернута и оставляла кровавую дорожку. Лицо Джуза было серым.

Не говоря ни слова, Квасневский уже отработанным способом потащил второго раненого. Он понимал, что причиняет тому нестерпимую боль, однако следовало спешить.

Когда Квасневский доволок Джуза до скутера, Ранкер уже лежал на перепачканной кровью палубе и пытался сделать себе перевязку. Квасневский перевалил Джуза через борт и, не обращая внимания на его стоны, оттолкнул скутер от берега. Потом запрыгнул на нос и, перебежав к корме, с ходу ударил по кнопке старта.

Оба двигателя схватились сразу. Квасневский вывернул рулевые плоскости до упора и дал полный газ. Судно развернулось на месте, подняв на воде целую бурю, и помчалось вперед.

Моторы работали ровно, и пропеллеры деловито рубили воздух. Квасневский пригибался к палубе, но не от страха, просто ему казалось, что так скутер идет быстрее. Приходилось держаться ближе к береговой линии, чтобы не давать солдатам прицелиться, однако те знали свое дело. Рядом с бортами взлетали фонтаны воды и пули щелкали по надстройкам.

Смерть проносилась на головой Квасневского, но он был твердо уверен, что сегодня еще не умрет.

От тряски очнулся Джуз. Он повернулся и что-то сказал Квасневскому, но через секунду сильный удар в спину свалил его на палубу.

«Все», – подумал рулевой и, оглянувшись, заметил над джунглями точку. Можно было не сомневаться, что это вертолет.

Ранкер пытался приподнять Джуза, чтобы посмотреть, что с ним.

– За борт! – заорал ему Квасневский.

За гулом моторов Ранкер ничего не слышал, но понял, что от него требовал рулевой. Видел он и приближавшийся вертолет, а также то, что Джузу было не помочь – его открытые глаза смотрели в небо, а изо рта вытекала тонкая струйка крови.

Неимоверными усилиями Ранкер перевалил его через борт, и скутер прибавил скорости.

Квасневский сделал правый поворот, выходя на середину рукава и провоцируя огонь вертолета.