Антон Антохин – друг Хеопса

Нина уставилась в иллюминатор в надежде увидеть красоты Египта, но кроме песка и горных хребтов внизу ничего видно не было. Антон все еще спал, и она решила не будить его до посадки. Во время приземления самолета Нина, как и на взлете, сильно сжимала руку Миши, сидевшего с ней рядом, и молилась про себя. Посадка оказалась очень мягкой, Нина глубоко вздохнула и попросила сына разбудить отца.

– Папа, море, вставай! – пытаясь растормошить крепко спящего папу, твердил монотонно Миша, пока отец не открыл глаза.

– Шо? – многозначительно спросил Антон, затем осмотрелся вокруг и вроде бы начал вспоминать, где он и что вообще происходит. – Мы только взлетаем?

Нина хотел много чего сказать ему в этот момент, но решила оставить скандал на более подходящее время и сухо ответила:

– Да!

Пассажиры, не дожидаясь полной остановки воздушного лайнера, принялись доставать ручную кладь с багажных полок. Как только Нина вышла через передние двери и ступила на трап, в нос ударил горячий соленый воздух, совсем не похожий на тот, которым она дышала на Родине.

– Мам, а где же море?! – наивно спросил Миша.

– Скоро увидишь! – ответила Нина и зашагала вниз по ступенькам, крепко держа за руку сына.

Двигаясь по дороге в отель на большом туристическом автобусе, Нина видела только песок и горы, но даже они вызывали у нее восхищение.

– Отель “Harak Muakharatuk”! – сказал в громкоговоритель гид и стал перечислять фамилии туристов. Нина начала быстро копаться в сумке, чтобы найти ваучер с названием отеля, но услышав «Антохины – четыре человека», поднялась и начала выталкивать семью к выходу. Гид завел группу туристов в холл отеля и предложил присесть на мягкие кожаные диваны, стоящие прямо напротив стойки ресепшн, в ожидании поселения.

– Мда… отель божественный! – восхищенно сказала Нина, рассматривая просторный холл, выложенный белым мрамором с огромной венецианской люстрой, благородно спускающейся степенями с потолка почти до самого пола.

– Я же тебе говорил, что обо всем договорился! – гордо отметил Антон.

– Первый раз в жизни тобой горжусь! – сказала Нина и поцеловала Антона в щеку. Он снизошел милостью и обнял ее.