Байки от Мирона. Книга вторая

– Миша, вставай! – Это он повторил несколько раз. – В посёлке выжившие есть!

7

Один за другим друзья обходили дома, и во всех было одно и тоже. Везде порядок, странный запах и никого.

– Куда же они все подевались? – Прозвучал полный паники голос Кирилла.

Этот вопрос также мучил и остальных. Очередной дом, для друзей стал ловушкой. Поднимаясь по ступенькам, Кирилл вдруг остановился на пол пути. Поднял опущенные в доски ступенек глаза и почти жалобно произнёс:

– Ребят, стойте! Давайте не пойдём.

– Испугался? – Почти с издёвкой спросил Михаил.

– Не то чтобы. —Уходя от прямого ответа произнёс Кирилл. – Что-то мне не нравится этот дом.

Услышав довод Кирилла, Маша тоже решила не идти. Михаил же, пожав плечами скрылся в сенях. Его примеру, последовал и Павел. А Таня, усмехнувшись по началу, и одной ногой переступив порог, вдруг не с того не с сего, вышла, крикнув в след парням:

– Я тоже, на улице подожду!

– Похоже мы тут одни смелые?! – Произнёс Павел, когда они вошли в комнату с русской печкой.

Комната ничем, не отличалась от виденного ранее. Ну может, запах был здесь несколько гуще. И казалось, что друзья здесь, не одни.

– Паша, глянь! – отвлёк друга Михаил от созерцания старинной иконы.

Друг не сразу услышал, уж больно красочна была дощечка. Что-то вроде он видел много лет назад, когда приехал с родителями на похороны прадеда, в далёкую сибирской деревню.

– Ты что-то сказал? – Обратился он к Михаилу.

– Глянь, погреб открыт!

И правда сбитый из нескольких досок, люк, лежал в стороне от «квадрата Малевича». Оба друга приблизились. Из глубин погреба, веяло холодом и у самого края, начиналась деревянная лестница вниз. А ещё, в нос наших героев, ударил запах, не приятный запах.

– Ну что спустимся? – Произнёс Михаил.

Павел долго колебался. Будучи не трусливее Михаила, в этот раз, парень зароптал. Он несколько раз, перевёл свой взгляд с «квадрата Малевича» на Михаила и обратно.

Мгновение, и он скрылся из вида. А ещё спустя миг, загорелась трофейная зажигалка его дяди. Паша начал спускаться. А когда уровень пола, дошёл до его пупка, вдруг услышал сдавленный вскрик и в ту же секунду, оранжевый свет трофея, погас.

Павел стоял словно та еврейка, что оглянулся на Содом.