Необыкновенная

Она никто, и даже если бы была кем-то, он слишком часто ошибался в женщинах. Серьезные, меняющие всю жизнь ошибки, почти сбившие его с ног и рикошетом задевшие других людей. Поэтому… нет. Категорически нет.

Красотка, по-видимому, тоже испытала нечто подобное, потому что быстро отдернула руку. На рукаве костюма, к которому прикоснулись ее пальцы, осталось пятнышко розовой глазури с торта. Паркер почти физически ощутил, как она судорожно сглотнула.

– Я почти уверена, что оно отойдет, – пообещала она. – Оставьте его мне, я все устрою.

Паркер ощутил непривычное желание улыбнуться, но сдержался. Она, по-видимому, была специалистом «устраивать» дела, судя по тому, что пустующее здание оказалось занятым.

В ситуации, однако, не было ничего забавного или веселого, и Паркеру расхотелось улыбаться.

– Все, хватит, – произнес он.

Она заморгала своими прекрасными карими глазами:

– Извините! Вы хотите сказать, что не собираетесь устраивать бракосочетание у нас?

– Если бы я собирался жениться когда-нибудь в этой жизни, а у меня нет таких планов, – то не здесь.

– Потому что мы не соответствуем вашему уровню?

– Потому что я собираюсь продать здание и почти уверен – следующий владелец снесет его.

Паркер мог поклясться, что ей не удастся еще шире распахнуть свои огромные карие глаза и посмотреть на него с большим огорчением, но он ошибся.

– Продать здание? – прошептала она. – Но ведь это дом Тилли.

Он сжал губы:

– Полагаю, вы говорите о моей тетке Матильде, а она…

– Она умерла, – тихо произнесла женщина.

Известие о его существовании и о том, что он жив, очевидно, расстроило женщину.

– Меня зовут Паркер Сатклифф, и я никогда не видел своей тетки, – сказал он. – А вы…

– Я… ну, я…

По выражению ее глаз Паркер понял, что она пытается найти убедительные доводы, и взглядом остановил ее, как нередко пресекал аналогичные попытки прислуги.

Она сделала выдох, откинула пряди рыжих волос, глубоко вдохнула и выпрямилась настолько, насколько мог показаться высоким человек, едва достающий ему до плеча.

– Меня зовут Дейзи Локетт, и я здесь живу. – Она вздернула подбородок. – Мы здесь живем, – повторила она с вызовом, указывая на женщину с тростью, священника и пианистку, стоящих на другом конце комнаты с обеспокоенным видом.

– Вы здесь живете, – повторил Паркер с видом человека, не верящего своим ушам.

И возможно, так оно и было.