Ш.А.М.А.Н.

Где ж этот мазила спрятался? В пустом доме! Перезаряжает! Сука! Бегу к дому, как никогда, как ветер! Бах! Бах! Еще два выстрела! Краем глаза вижу: Сида в прыжке, обе пули в него! Уроды! Вбежав в дом, хватаю фашистский автомат и два магазина. Выскочив на крыльцо, поливаю заброшенный дом очередями! Перезаряжаю, бегу! Поп стоит на коленях, и завывает. Жутко! Вышибаю дверь, вот он снайпер хренов, стоит в луже мочи, трясется. Ломаю и выкидываю ружье, беру за шиворот, волоку на улицу, кидаю к попу. Сидят оба, воют, как нечисть какая.

Стреляю им под ноги, оба заткнулись! Какое- то движение, вскидываю автомат, это Сид, он жив! За домами и забором кто-то есть. Что делать? Сид подошел и сел рядом. «Охраняй!». Действовать надо быстро и решительно, чтобы навсегда отбить охоту к боевым действиям. Забежав в дом, взял ТТ и шашку «Ну держитесь! Ща я вам устрою шабаш!» Когда я вышел, подошли люди, немного, человек семь-восемь, стояли, тряслись, но не уходили. Ткнул в ближайшего мужика, сказал: «Подтащи колоду, вон ту». Он молча повиновался. Поставил возле моих пленников и отошел обратно. Взял сперва попа, посадил на колени к колоде, как бы собираясь ему голову отрубить, замахнулся шашкой и отрубил бороду, потом стрелку, связал волосы в два пучка и сказал: «Если кто, худо какое удумает иль не с добром придет, мор нашлю и с их родни дохнуть начнете, а детьми вашими пса кормить буду! Бегите!» И мата им трехэтажного в спину! Ушел в дом, выдохнул! Минут десять еще стоял матом орал! Сида в дом загнал, ощупал всего, цел сотона адская! Ну, будем надеяться, что страх победит, и мы сможем избежать кровопролития, но без оружия не ходим больше!

Решил все огнестрельное оружие спрятать на чердак.

На чердаке оказалась оборудованная огневая точка с отличным обзором, спрятал все оружие и засел туда. Ментов никто не вызвал, да и вообще, на улице никого не видно. Сижу, смотрю, хотел заняться чем-нибудь, не могу, я по простоте душевной полагал, что двадцать первый век наступил для всех, для всего прогрессивного человечества, а оказалось, мракобесие и джаз, двенадцатый век! Святейшая мать её – инквизиция! На чердаке стоял сейф, даже не сейф, а несгораемый шкаф. В связке ключей, которую я нашел в кухонном столе, нашелся ключ и от него. Внутри оказались аккуратно разложенные папки с документами, а от самого низа и до первой полки, примерно метр высотой лежали деньги, вот только старые, из СССР, упакованные в аккуратные пачки, перетянутые резинкой. Я столько денег сразу и не видел никогда.