Судьба Наместника

После тренировки он направился в обеденный зал и застал там Аркелия с помощником и кучей бумаг. Он отослал молодого парнишку по какому-то поручению и указал раскрытой ладонью на стул.

– Доброе утро! Присоединитесь к завтраку?

– Да конечно, за тем и пришёл.

– Замечательно! Ну и устроили вы переполох, бедняга повар кажется уже всех на уши поставил.

Видя непонимание, отразившееся на лице Каромала он поспешил с объяснениями.

– Большая часть прислуги дворца обновилась с приходом новой власти, а вот старший повар как раз ещё служил Эмиру и своё расписание подстраивал под его желания, а тот любил поспать до полудня и хорошенько поесть.

– Но он же лысый!

– Именно поэтому я и сказал – наверное! Наверняка мы этого уже не узнаем!

Аркелий явно был в хорошем расположении духа. Благоприятная атмосфера, легкая ломота в мышцах и всё это приправлено несколькими изысканными блюдами, лучше быть уже не может, а хотя…

– Скажи Аркелий, а ты не составишь мне компанию в походе в город, я хотел бы его осмотреть своими глазами.

Моментально он переменился в лице и стал как всегда сдержан, улыбка угасла как будто её и не было.

– Я конечно с удовольствием принимаю ваше приглашение, но очень настоятельно рекомендую отложить данное мероприятие до тех пор, пока не прояснится ситуация.

– А о какой ситуации ты говоришь?

– Покушение на Императора, мы не знаем были ли у нападавшего сообщники, настроения народа слишком переменчивы после смены власти и к тому же ваши учителя уже ждут окончания вашей трапезы, чтобы приступить к вашему обучению.

После такого завтрака у Каромала засело крепкое ощущение, что Аркелий в свои слова вкладывал более глубокий смысл, чем тот что он мог понять.

Затем началось нудное и занимающее львиную долю времени обучение, большей частью информация которую нужно выучить, скорее всего она и вовсе не пригодится. Но были и по-настоящему важные моменты, например, урок военного дела.

Тощий и монотонно говорящий учитель был настолько "серым", что Каромал даже не стал запоминать его имени. Он очень много говорил и постоянно перескакивал с одной темы на другую, от чего уследить за его мыслью становилось ещё сложнее.