Сезон королевской охоты

Другое дело трэвль, очень питательный демон и для медлительных саквойеров практически недостижимая добыча.

– Стой на берегу, скоро я приведу сюда трэвля, а ты его съешь.

– Конечно!

– Но меня ты отпустишь. Если сожрешь меня, не получишь трэвля.

– Иди, не трону, трэвля хочу.

Кромб удовлетворенно кивнул. В отличие от людей, демоны не могли нарушить данного слова, у них для этого не было лишней силы.

Кромб повернулся и заспешил прочь.

Трэвля он нашел на прежнем месте, от нетерпения тот постукивал по земле лапами и, завидев Кромба, встряхнул головой:

– Не обманул…

– Разумеется, я же обещал вернуться.

– Конечно!

– Потом в этом обличье ты войдешь в главный зал и, кого бы ты там ни увидел – человека, демона, птицу и кучу червей, обратись к ним и скажи: «Духи, немедленно верните мне глаза мага Дюрана».

– Я запомнил, – заверил демон.

– Хорошо, но чтобы с моими интонациями. И вообще, давай покажи, как ты будешь превращаться.

Трэвль набрал в себя побольше воздуха, мелко задрожал и начал сокращаться в размерах, треща костями и искрясь разноцветными огоньками. Черная кожа стала морщиться, ее складки превращались в одежду Кромба, повторяя ее во всех подробностях.

Наконец перед магом возник его двойник.

– Говори, – приказал Кромб.

– Духи, немедленно верните мне глаза мага Дюрана, – произнес тот, и Кромбу подумалось, что он и сам не сказал бы, кто из них подлинный.

– И что, они мне их сразу отдадут? – пророкотал демон.

– Нет, не сразу. Можешь возвращаться к своим формам, не нужно, чтобы ты уставал.

Демон встряхнулся, как мокрая собака, и вернулся к прежним размерам.

– Нет, сразу они не отдадут, попытаются напугать тебя, но тут вмешаюсь я и заберу глаза.

– И отдашь их мне?

– Да, на берегу океана.

– Почему там?

– Таков обряд передачи, это заведено не мною, у магических артефактов особые порядки.

– Понимаю.

– Ну пошли.

21

Во дворце было довольно сумрачно, однако стоило незваным гостям ступить под его своды, как по углам засветились запертые в клетках заблудшие тени из верхнего мира, они в отчаянии бились о прочные прутья, издавая легкий стрекот, будто крылья мотылька. Некоторые издавали тихие протяжные стоны, если бы кто-то прислушался, он был различил слово «спаси».