Украденная невеста

Это когда тебя трясет от удушающего гнева и все на свете кажется уже неважным. Неважно, что о тебе подумают люди, плевать на рамки приличия и чужие чувства. Важно выплеснуть из себя охвативший тебя гнев и наказать того, кто довел до точки кипения.

Сомбель хотелось выцарапать клеветчице глаза и вытрясти из нее правду, но Инсаф, любимый Инсаф, обхватил ее и выставил за дверь.

– Инсаф! Инсаф, неужели ты думаешь, что это правда?! – закричала она, скорчившись за этой дверью и царапая ее ногтями.

Инсаф стоял по ту сторону двери и равнодушно слушал крики жены.

Да, он знал, что она именно так и будет перед ним оправдываться.

"Виновата мать, а не она. Мать опоила и подложила ее в тот номер. Все беды от матери. Его матери."

Инсаф скептически ухмыльнулся, но в глазах его заплескалась горечь. Он повернулся и ушел, не обращая внимания на крики той, которая разбила его веру в чувства.

***

Азат примчался со своего севера, как только узнал, что сестра попала в больницу с нервным срывом. Войдя в палату, он не узнал свою Сомбель.

Бледная тень с глазами старухи смотрела сквозь него, и он разозлился.

– Хватит, собирайся домой. Тебе нечего тут делать.

Сомбель тихо попросила:

– Оставь меня здесь, брат. Дома я не смогу. Я там умру…

Азат был парнем горячим, не в пример своей сестре. Схватив девушку на руки, он прямо так, в больничном халате и тапочках, вынес ее из палаты, из больницы, усадил в машину и увез.

– Нашла из-за кого умирать, – сухо бросил он ей. – А обо мне ты забыла? Если ты умрешь, умру и я.

Мы же близнецы, мы единое целое.

Работу на севере Азату пришлось забыть. Теперь он в ответе за сестру: пока та не обретет свое семейное счастье, он не сможет спокойно жить.

***

Чем больше Инсаф думал о произошедшем, тем больше сомневался. Сомбель он знал с детства. Он знал, какие цветы она предпочитает, какую еду она любит, какого жанра фильмы и книги она выбирает. Он знал ее всю, от корней волос до кончиков пальцев. Легко предугадывал, когда ей грустно, когда – весело, когда она разозлится, а когда улыбнется.

Так вот, он чувствовал, что жена не могла так оплошать. Заняться сексом с другим, в каком-то сомнительном отеле? Она не сможет. Слишком много в ней нравственных качеств, слишком серьезна и неприступна. Как-то не вяжется.

Найти бы того подонка, который посмел к ней прикоснуться, он бы не раздумывая вцепился ему в глотку.

Инсаф взглянул на мать и вспомнил ее слова.

– Накануне за ужином Сомбель учинила скандал.