Дочка

Ты мне еще наследника родить должна.

Что и кому Зебо должна, она для себя и так знала. С мужем держалась холодно, изображая из себя безэмоциональную куклу, с остальными членами семьи была нелюдима и молчалива.

«Все-равно сбегу», – тешила себя надеждой она, поглядывая краем глаза на ворота.

– Ну и бука, – сплетничали о ней женщины этого семейства, – Ни «здрасьте», ни «до свиданья». Ни разу не улыбнулась за все это время! А уж на помолвке сидела с таким видом, будто у нее траур!

Мать Рината, свекровь Зебо, негодовала пуще всех:

– Видать, не ту сестру мы замуж взяли-то.

Сестра ее, Энже, та, что помладше годами, вот та задорная у них. И в клубе поет, и лицом хороша, а со старшими – такая приветливая! А у этой тихони разве слово вытянешь? А ведь я говорила Ринату – проси младшую дочь в жены, а не старшую! Ринатка у меня сглупил, на эту, согласившись.

Женщина шмякнула на деревянный стол кусочек теста и вздрогнула, увидев перед собою тень. Это Зебо перед нею стояла. Лицо Зебо было бледным, под глазами – круги.

– Можно я домой пойду? – высохшими губами спросила она и женщина уставилась на девушку недобрым взглядом.

– Так тут теперь твой дом! Что тебе не так? У вас с Ринатом – собственная большая комната, с телевизором. Тебя мы работать не заставляем. Ты главное, на сына моего поласковей смотри, да детей ему роди. А то стыдно мужику в тридцать лет бобылем ходить, бездетным!

На том разговор и завершился. Дни для несчастной Зебо потянулись, похожие один на другие.

Но все-таки ей удалось сбежать спустя полтора месяца после такого «заключения».

Зебо прибежала домой посреди ночи, босиком, в одной ночнушке. Мать открыла ей дверь и содрогнулась, увидев.

– Не вернусь туда, – глухо произнесла Зебо и родители молча согласились ее принять.

– Бил? – тихо поинтересовалась у дочери мать.

Та только вздохнула тяжко.

Ринат заявился к сватам через день.

– Я за женой, – произнес он как ни в чем ни бывало.

Тесть объяснил зятю, что дочь к нему возвращаться не желает, посему отныне жить останется у себя дома.

– Тогда я мотоцикл свой заберу, – пригрозил Ринат, на что тесть улыбнулся тепло:

– Так забирай, начар ты кэше, вон он стоит.

Ринат оглянулся на транспорт и понял, что тот непригоден для поездок ввиду масштабной такой деформации. Плюнул Ринат, развернулся и ушел, сверкая проплешиной на затылке.

Одно хорошо – свадьбу молодым сделать так и не успели, поэтому документально пара не считалась законной ячейкой общества.