Выбирай, Макс

Просьба немедленно покинуть помещение. Сохраняйте спокойствие и двигайтесь согласно плану эвакуации. ВНИМАНИЕ…]

Равнодушный женский голос вещал из динамиков одно и то же сообщение. Над шлюзами горели оранжевые таблички «Выход», но Никлаус не обращал на них внимания и двигался по собственному маршруту, на ходу отдавая распоряжения по внутренней связи.

– Пожарные прибыли? – он сделал очередной звонок начальнику службы спасения.

– Огонь взят под контроль, Советник. Пункт помощи пострадавшим развернули на площади.

– Сколько погибших?

– Несколько десятков, но нам ещё предстоит разбирать завалы.

Глава Городского Совета вынырнул из узкого тоннеля на площадь. Он хотел лично убедиться в слаженной работе спасателей, оценить ущерб и дать распоряжения. Запах гари уже просочился сюда, и выветривать его предстояло несколько недель…

– Никлаус, я нигде не могу найти Макса! – Оливия схватила мужа за рукав.

«Внимание! В шестнадцатом блоке…»

– Только не говори, что он там, – в глазах женщины стояли слёзы.

Никлаус молча развернул на планшете поиск и ввёл идентификатор сына. Зелёный маячок мигал в тридцать четвертой секции. В ужасе Оливия прикрыла рот рукой, заглушая крик отчаяния.

– Индикатор зелёный – значит, живой! – он вдавил палец в точку на экране.

Оливия смотрела на мужа обезумевшими глазами. Тогда он схватил её за плечи и с силой тряхнул.

– Я вытащу его, слышишь?

Не дожидаясь ответа, Никлаус взял респиратор и побежал в тридцать четвёртый отсек. Он постоянно сверялся с неподвижной зелёной точкой на экране.

– Держись, сынок, – шептал он, взмахивая запястьем над очередным замком.

Он открывал и закрывал шлюзы, двигаясь в эпицентр пожара. Железные стенки коридоров становились всё горячее, сигнализация кричала всё громче, дым застилал глаза.

Не в силах двигаться дальше, Никлаус зажмурился. Когда он снова взглянул на планшет, зелёная точка приближалась к нему. Он открыл очередной шлюз и утонул в густом сером дыму.

– Максимус? – крикнул Никлаус и закашлялся.

В ответ из пелены вышли два спасателя в огнеупорных комбинезонах. Они несли на носилках обгоревшее тело. Советник увидел опалённые волосы и брови сына, тёмные, израненные руки и грудь.

– Всё в порядке, Советник, – доложил один из спасателей. – Он жив. Мы нашли его в вентиляционной трубе. Голова и ноги не пострадали, а вот туловищу и рукам сильно досталось.

– Мальчик мой, – прошептал Никлаус, едва коснувшись ладони сына.