Хомо, деус, андро

Или того хуже – заставит есть стряпню из этой мерзкой щупальцы. Он повязал целлофановый прозрачный фартук и, вооружившись тесаком, сделал несколько пробных замахов, прежде чем нанести первый удар.

– Да не укусит он тебя, – хихикнула Амайя. Девушка вошла тихонько, и Рэйдан не сразу заметил чужое присутствие. Она скрестила руки на груди и наблюдала, прислонившись к стене.

– Не буду я это есть, – брезгливо поморщился Рэйдан, в очередной раз ударяя тесаком.

– Рози так приготовит, что ты голову от тарелки поднять не сможешь, пока всё донышко не вылижешь, – улыбнулась девушка.

Амайя тоже надела фартук и встала рядом. Она резала крупные куски на мелкие кубики и складывала в большую кастрюлю.

– Как братишка?

– Пока неважно. Аттикус дал жаропонижающее, – лицо девушки снова стало грустным, и Рэйдан пожалел, что спросил.

– Дети часто болеют. Я часто болел.

Амайя смерила его оценивающим взглядом и снова улыбнулась:

– И не скажешь, на вид такой крепкий. Командора покалечил… Откуда ты?

– Не помню.

Амайя воткнула нож в разделочную доску и, не отпуская рукоятку, медленно произнесла:

– Что значит «не помню»? Ты ведь мне вчера про мать рассказывал, – тон был ледяной, а голос натянутый, как тогда на площади.

Она смотрела прямо перед собой, в кастрюлю с серым гуляшом, готовая в любую секунду вооружиться ножом. Рэйдан понял, что сболтнул лишнего: и вчера в фургончике, и сейчас.

«Нужно быть аккуратнее с женщинами, – умная мысль пришла к нему, как обычно, с опозданием.

– Я помню какие-то отрывки: мать, картинки из детства. Вспоминаю, как зовут, но толком ничего не помню до пожара в лаборатории, – он не смотрел на девушку, опасаясь, что та легко раскусит хлипкую легенду. Но Амайя расслабилась и опустила нож:

– Я слышала про пожар.

– Он там работал? – Рэйдан мысленно выдохнул.

– Нет. Питер такими вещами не занимался, – Амайя слегка нахмурилась. – Его проект был более чем гуманный. Люди соглашались на исследование сами, они хотели помочь.

– Помочь? С чем? – Рэйдан старался, чтобы голос звучал как можно равнодушнее, но внутри чувствовал жгучее любопытство и волнение.

– Переселять сознание безнадёжно больных людей в андро. Давать второй шанс.