Хомо, деус, андро

Глава 4

Утром Рэйдан почувствовал, как тёплый луч щекочет веки. Солнечный зайчик качался на жалюзи, игриво скользя по небритым щекам, залезая в ноздри и стараясь проскочить сквозь густые чёрные ресницы. В теле ощущалась необыкновенная лёгкость и свобода. Простыни были чистыми, кровать – мягкой, атмосфера – безопасной. В академии никто не позволял кадетам нежиться по утрам, поэтому последний раз такое блаженство он испытывал очень, очень давно. Если бы не ужасный голод, когда желудок от злости грозится переварить сам себя и соседние органы, Рэйдан провалялся бы ещё несколько часов, но зов природы заставил подняться.

Комнатка напоминала медицинскую палату: кровать, тумбочка, рукомойник с зеркалом, электронные часы на облупившейся зеленоватой стене. Датчиков, капельниц, видеокамер не было, но под простынёй Рэйдан был замотан в неприлипающие гиалуроновые бинты – с ног до головы, как мумия. Он чувствовал, что в них уже нет необходимости и, легко освободившись, подошёл к зеркалу.

Чистой одежды в комнате не оказалось, поэтому Рэйдан обернул бёдра простынёй и взялся за триммер, по счастью лежавший на полочке у зеркала. Он, конечно же, предпочёл был гель «АнтиДжил» с пролонгированной защитой до четырнадцати дней, но за неимением оного и бритва кажется вполне уместной.

– Плюс десять очков к человечности, – подмигнул он своему отражению.

Видеть кудряшки на голове было непривычно. С двенадцати лет – как только его приняли в академию – он стригся очень коротко. Волосы, непомерно отрастающие после возрождения, тут же сбривались до привычной длины в три миллиметра. Рэйдан чуть замешкался, но, отметив, что в комнате довольно жарко, с явным удовольствием обрил голову.

Потрепав себя по густому чёрному ёжику и улыбнувшись отражению, он выглянул за дверь. В коридоре было темно и прохладно, обшарпанные двери закрыты, кроме одной – самой дальней. Оттуда доносились разговоры, звон посуды и запах чего-то жареного и наверняка невероятно вкусного.

Как мышка, загипнотизированная сырным духом, Рэйдан перешёл через тёмный коридор и остановился в дверях столовой.