Слуги этого мира

Кто пришел на ночь глядя? Страж, посчитавший ее ссадину подозрительной? Или воодушевленные мыслями о грядущем восстании соседи? А может, они пришли по ее душу? Почуяли запах ее крови и захотели еще, как говорил отец?

Но все было тихо – ни криков, ни летящих в ее сторону вил, ни света факелов. Кто бы ни пришел, он явился один и постучался в дом. Помона напряженно прислушивалась. Судя по всему, родители впустили пришедшего. Никто ни на кого не кричал.

Что происходит?

Две минуты спустя дверь дома снова открылась; на задний двор вышла Ханна с двумя кружками чая в руках.

Помона обомлела. Она смотрела, как белокурая красавица нерешительным шагом приближается к ней, кусая губы.

– Не помешаю?

– Что тебе от меня надо?

Ханна отвела голубые глаза, расстроенная ее резким тоном. Помона и сама не поняла, как стала той самой озлобленной, недружелюбной теткой, какой ее считали все вокруг.

Какой долгий день.

Ханна осторожно опустилась на колени рядом с Помоной и поставила перед ней кружку. Над ней заклубился пар.

Помона посмотрела на чай и обратно – на Ханну.

– Собрание закончилось, – сказала Ханна, избегая взгляда старой девы, который из-за припухлости под левым глазом сделался еще более мрачным. – Так ничего толком и не решили, но настроены… как-то действовать… в ближайшее время. – Она отпила из своей кружки и добавила: – Безумие какое-то.

– Как всегда, – фыркнула Помона. – Если ты пришла только за тем, чтобы сказать это, то я не в настроении перемывать косточки.

– Мне так жаль за это, – сказала Ханна, быстро взглянув на ее ссадину.

Помона увидела блеск в ее покрасневших глазах. И чуточку смягчилась. – Простите их… нас… за это все. Мне очень, очень жаль.

– Пустяки, – пробурчала Помона. Она уселась поудобнее, по-мужски расставив ноги под юбкой, и потянулась за своей кружкой. Женщина шумно отхлебнула чай. – Звезды с ними. Раны всегда заживают. А люди… лишь бы головой думали. Если хотя бы кому-то я дала пищу для размышлений сегодня – и то хорошо.

– Это правда, – рассеянно протянула Ханна.

Помона повернулась к ней, нахмурившись, и девушка, будто очнувшись, встрепенулась и наклонилась к ней ближе. – Помона, я пришла чтобы спросить. Правда ли вы о Стражах хорошего мнения?

К горлу вновь подкатила злость, мгновенно отразившаяся на ее лице. То, что Помона приняла за доброжелательность, оказалось подхалимством молодой девчонки? А может, Ханну с собрания к ней и послали, чтобы она выманила у Помоны признание?

Просто сгиньте вы все.