Шуньята под соусом демиглас

Тебя может размазать асфальтоукладчик или взорвать какой?нибудь фанатик, с точки зрения умирающего разницы нет.

Подумав, я хмыкнул:

– Ну как же? Ты можешь подыхать медленно и мучительно, а можешь ничего не почувствовать. Разница всё?таки есть.

И почему, интересно, мы опять об этом заговорили? Неужели не существует других тем для беседы?

Можно, например, обсудить экологические катастрофы.

Можно выяснить, почему стремление познать мир в итоге привело людей к изобретению атомной бомбы.

Можно поболтать о религии, о всяких богах и ритуальных убийствах.

Блядь, да что ж такое?!

– Это не смерть, – сказала Принцесса, опустившись на корточки, – а то, что к ней подводит. Неважно, какова причина, результат для всех один.

И погрузила аквариум в толщу воды. Густо-чёрная, как смола, она подхватила рыбок и на несколько секунд вспыхнула огнём. А потом три искры, сверкнув в солнечных лучах, погасли, растворились, как будто их никогда и не было. По поверхности пруда прошла лёгкая рябь, исказившая блики, после чего всё снова стихло.

Рыбки уплыли в глубину, и мы не могли их разглядеть. Мне снова сделалось невыносимо грустно, навалилось тяжкое ощущение утраты. Я знал, что больше их не увижу, они скрылись навсегда в далёкой беспросветной темноте. Можно сказать, в каком?то смысле перестали существовать – для нас.

Но ведь это было очень правильно, естественно. Красивые, свободные, недосягаемые создания, они не принадлежали никому, только самим себе. Не знали ни печалей, ни радостей – лишь безмятежность ледяной воды.

А мы? Что оставалось нам?

То же самое, если посудить.

Выпуск восьмой

Дети не умеют жить

Потом мы долго сидели на траве, глядя в пронзительно-синее небо, и солнце казалось ярким, как гигантский прожектор. Вообще?то я его терпеть не мог: оно всегда жарило голову, раскалённым лезвием резало мысли. Оставались только обрывки, не связанные друг с другом образы – дикая дичь. Но сейчас лучи скользили по коже нежно, почти неощутимо, и это было даже приятно – подставлять им лицо.

Я сказал:

– Так красиво.

– Это же просто декорации, – безучастно отозвалась Принцесса. Она качала кошку на руках, как грудного младенца-переростка, и та всё норовила извернуться, высвободиться. Но её царственную задницу крепко держали в тисках – что за несправедливость!

– Декорации? – не понял я.

Ответа не последовало. Было видно, что девчуле не хотелось вести разговор.