Шуньята под соусом демиглас

Та охотно встала на задние лапы, с грацией сосиски потянувшись к коробочке с лапшой. У кошки были густые белые усищи – такие, знаете, как у Ницше, – и длинный хвост, кончик которого по-обезьяньи закручивался в колечко.

– Кто у меня хорошая девочка? – продолжала ворковать Принцесса. Она усадила её к себе на колени и зарылась пальцами в блестящую чёрную шерсть, отчего кошка затарахтела – очень громко, раскатисто, почти как мотоциклетный двигатель. – У кого толстое пузико?

Этот неожиданно вспыхнувший детский восторг так меня поразил, что я рассмеялся.

– Не знал, что ты любишь кошек.

– Кошки лучше людей, потому что не умеют говорить, – ответила она. И удивлённо вскинула бровь: – А ты разве не любишь?

– Да я так?то всех люблю. И собак, и кроликов, и пауков-птицеедов. Они такие мягонькие, прикольные, знаешь…

О чём только не поговоришь, чтобы не оставаться наедине со своими мыслями.

– Фу! – передёрнулась Принцесса, отодвинувшись к краю дивана вместе с кошкой. – И это я извращенка?

– Ну ладно, – я, как поражённый противник, поднял руки. – Один – один. – И, помолчав, добавил: – Но птицееды и правда милые. В детстве я думал, что, когда вырасту, заведу парочку. Типа, знаешь, у меня будет три собаки, хамелеон и два паука. Целый зоопарк, короче.

– Но для начала, наверно, хватит и одной кошки, – задумчиво протянула она, поглаживая вальяжно развалившуюся на её коленях Нихиль.

– Ну да, – согласился я, – для начала сойдёт. – И, вглядевшись в мечтательное лицо Принцессы, запоздало понял, к чему она клонит. – Блядь! Ты издеваешься?!

Но она, судя по всему, была настроена серьёзно.

– Мы не можем оставить её здесь, – проникновенным шёпотом сказала Принцесса, заглядывая мне в лицо. – Она будет страдать. И в конце концов умрёт. Медленно и мучительно.

Знала, сучка, на какие точки давить, да?

– Может, ты ещё и аквариум с рыбками возьмёшь? – не удержался я от издёвки. – Вон, смотри, им тоже плохо, бедные рыбки!

Она пропустила сарказм мимо ушей и с прежней академической серьёзностью заявила:

– Не. Их не жалко. У них слабо развитая нервная система, и они не чувствуют боли.

– Но они умрут.

– Мы все умрём.

– И кошка тоже, – не унимался я. – С нами она сдохнет даже быстрее.