Меченосец

– Ну и рожа… – с горечью произнес Рик и вздохнул. – Тебе сорок два года, приятель, и выглядишь ты как полное дерьмо… – продолжал он, надевая шорты «Робинзон».

Рик поплелся в кухонный закуток, чувствуя, что слегка задыхается. Ощущение собственной никчемности, которое появилось еще в ванной, усилилось. Сорок два – это не так много. Старик Марсалес каждый день выходит на лодке в море, а ему далеко за семьдесят. Правда, он почти не пьет…

«А, может, мне начать плавать?» – подумал Рик, открывая шкафчик, откуда на него прыгнул гигантский таракан.

– Недорабатываешь, Морвуд, – с укоризной в голосе произнес Рик, невольно повторяя интонацию своего босса. – Мне такие работники не нужны.

Морвуд хрустнул хитиновым панцирем таракана и положил его на пол.

Тараканов он не ел, а только уничтожал по заданию Рика, который за такую службу давал ему старые заплесневелые галеты, хранившиеся в коробке из толстой жести.

Если бы Морвуд сам мог доставать эти галеты, возможно, он не унижался бы перед жильцом, однако жесть была крепкой и, несмотря на многочисленные попытки самостоятельно добраться до галет, Морвуду это пока не удавалось.

Поэтому приходилось служить, избавляя капироче от тараканов, мышей и сороконожек.

Под пристальным взглядом черных глаз-бусинок Рик достал из коробки галету и положил на пол. Морвуд молнией метнулся к добыче, схватил ее и юркнул в нору. Затем осторожно выглянул, проверяя, нет ли у жильца каких-то других, более доступных тайников, но Рик достал всего лишь коробку с молотым кофе, так что Морвуд убрался в нору. Он пробовал кофе и в порошке, и в зернах, и он ему не понравился.

Тем временем Рик поставил турку на спиртовой генератор и стал ждать, когда закипит.

За окном затрещал мотоцикл Карлоса – старая машина с коляской и подслеповатыми ксеноновыми фарами. В эту рухлядь Карлос вкладывал денег больше, чем следовало, ведь чинить его приезжали механики из яхтклуба. Должно быть, художник жил на какие-то не связанные с его ремеслом доходы, Рик ни разу не видел, чтобы тот вывозил куда-то свои картины, а их в комнате Карлоса было не меньше сотни.