Меченосец

 – Пусти, тварь! Пусти, отравишься!

Рик помнил рассказы о разборчивости энардонов, которые никогда не проглатывали пьяных рыбаков. Вот и сейчас Рик ощутил, как по телу монстра пробежала судорога. В следующее мгновение энардон мотнул головой, выбросив Рика на мягкий накат из базальтовой крошки.

– Кажется, сандаль потерялся… – спохватился Рик и принялся шарить по мокрому песку. Накатывавшие волны приносили все новые колонии люминофагов и все вокруг сияло от их изумрудных вспышек, но потерянного сандалия рядом не было.

Откуда-то сверху доносились трудноразличимые голоса, пару раз по воде полоснул луч фонаря. Но не успел Рик начать горевать о пропаже, как изумрудные волны вновь расступились и нечто, напоминавшее раскинувшего крылья орла, пролетело над Риком и шлепнулось на накат чуть ближе к скале.

«Это птицы. Ночные морские птицы…» – подумал Рик, продолжая искать сандалию, однако неожиданно наткнулся на человеческое тело.

«Ну и дела…» – удивился Рик и снова услышал голоса сверху.

Сахелла на мгновение отпустила его, сразу вернулись воспоминания о падении в бездну.

«Не нужно было пить восьмой «барбос». Не нужно…»

Рик поднялся на ноги, взял за воротник лежавшего на накате незнакомца и двинулся вдоль полосы прибоя, волоча за собой обмякшее тело.

15

На втором этаже дощатого капироче зазвучала музыка, служившая Рику вместо будильника, поскольку уже два года поселившийся наверху художник Карлос заводил ее в половине седьмого утра.

Рику доводилось слышать эту мелодию и прежде, но он не помнил ее название – то ли «Пасольеза», то ли «Касабланка». Хорошая мелодия на случай, если ты в кабаке и тебе нужно потанцевать с девушкой.

Эта мелодия обладала особенной силой и была в состоянии вырвать Рика из объятий крепкого сна, тогда как будильника после очередной пьянки он мог и не услышать.

Открыв глаза, Рик с минуту глядел на необшитый потолок, рассеянно наблюдая, как прогибаются под Карлосом старые доски.

Что он там делает под эту музыку? Прежде Рик думал, что художник заправлял кровать, одевался, расставлял стулья или, может быть, складывал свой мольберт. Но сейчас Рику стало казаться, что Карлос танцует. Да, именно танцует – вальсирует и, возможно, не один.

Рик легко представил себе даму, с которой мог танцевать Карлос. Она не из тех, которые приезжали к художнику с континента для известных услуг. Эта женщина была другой.