Мальн. Наследие древних

Арэя была облачена в воздушное серебристо-белое платье с открытыми плечами, украшенное россыпью жемчуга и драгоценных камней, а позади тянулся длинный шлейф. Ткань переливалась и блестела, отражая лучи белого света, словно оно было соткано из звезд. Те же звезды сияли на венце Арэи в светлых волосах, которые мягкими волнами рассыпались по спине. Даже в таком платье она двигалась с изяществом и легкостью.

«Духи милосердные, до чего же она прекрасна!»

Арэя шла и, казалось, не замечала никого вокруг себя, кроме Гелиена.

Белоснежная кожа сверкала все ярче, будто звездный свет пронизывал все ее тело. Поистине светлорожденная.

Когда она приблизилась, все его тревожные мысли вмиг улетучились.

Алвис напоследок обнял и поцеловал сестру, а затем занял место за Стейном.

Арэя встала напротив Гелиена, и он сразу взял невесту за руки. Тонкие пальцы были теплыми и слегка тряслись. Он аккуратно сжал ее ладони, стараясь приободрить.

Память услужливо подкинула ему картинку, как Гелиен столь же аккуратно сжимал ее трясущуюся ладонь, надевая на палец помолвочное кольцо, а Арэя снова и снова повторяла заветное «да».

Она тогда искренне считала, что он просто хотел повидать Черные горы, и даже не догадывалась, что он планировал сделать ей предложение у той самой скалы, где они в первый раз поцеловались, там, где его жизнь изменилась навсегда.

– Ты ослепительна, звезда моя, – прошептал он, до сих пор не веря своему счастью.

Арэя улыбнулась и одними губами произнесла: «Я люблю тебя».

Он крепче сжал ее ладони.

Старейшина Хэвард заговорил.

Вдруг Гелиена резко бросило в жар, мир вокруг померк, а в сознании потемнело. Казалось, будто голова сейчас расколется надвое. Он не понимал, что происходит, и пытался стоять ровно.

Сквозь звон в ушах, будто с другого конца зала, прорвался голос старейшины Хэварда:

– Ваше Величество? Повторюсь, согласны ли вы…

– Да, согласен, – быстро ответил Гелиен, осознав, что этот вопрос старейшина задает уже не в первый раз. Дрожащими руками он надел Арэе на палец кольцо, едва различая перед собой ее ладонь.

Гелиен не представлял, насколько его состояние заметно окружающим, особенно Арэе. Ему становилось все хуже. Он из последних сил держался на ногах и совсем переставал распознавать окружающих.

В тронном зале раздались звонкие голоса:

– Да здравствуют король и королева!

Гелиен едва слышал поднявшийся шум, восторженные крики подданных. Он не мог поверить, что это происходит в такой важный день.