Рекс

Можно было и потерпеть, к тому же долго говорить с этим ублюдком он не собирался. Первые два слова – что за дела? И если у того нет ответа, разговор не состоялся. Войны Юргенсон, конечно, не хотел, но еще не забыл, как это делается. До того, как он осел и пустил на побережье корни, там было двадцать две различные банды, а теперь всеми делами заправляли только семь групп, и одна из них принадлежала Юргенсону.

Он снова взглянул на часы – три минуты. Всего три минуты, а терпеть уже не было сил.

«Должно быть, застудился», – подумал он, вставая, и на немой вопрос старшего телохранителя сказал:

– Отлить надо, а то не дотерплю…

Тот сейчас же метнулся в коридорчик, Юргенсон последовал за ним.

Начальник охраны кивнул и, отойдя к кухне, продолжил радиообмен.

«И пожрать бы не мешало», – подумал Юргенсон, чувствуя доносившиеся из кухни аппетитные запахи.

«Что бы ни было с этим Рутбергом, останусь и поем…» – снова подумал он и увидел вышедшего из туалета телохранителя, который кивнул, дескать, все в порядке, никто в задницу не выстрелит.

Зайдя в туалет, Юргенсон представил, как все это выглядело со стороны, и улыбнулся. Скажи ему кто-то лет двадцать назад, что сортир для него будут проверять секьюрити, он бы не поверил. Двадцать лет назад это было бы как анекдот, а сейчас – реальность.

Облегчаясь и чувствуя, как отпускает резь, Юргенсон подумал, что пора навестить доктора Адамова. Тот всегда давал ему нужные таблетки, от которых все сразу проходило, правда, пару раз он настоятельно рекомендовал «поберечь себя». И Юргенсон берег. Ездил на воды, принимал грязевые ванны. Глупость, конечно, но доктор был доволен, а значит, и Юргенсону становилось как-то спокойнее.

Помыв руки, он вышел из туалета и, снова взглянув на часы, с удовольствием отметил, что уложился секунда в секунду, а этот придурок Рутберг, если опоздает, получит еще один жирный минус.

– …да я бегу за ними, Эдвин, бегу! Но они уже возле угла! – надрываясь, кричали из рации начальника охраны.

– Сэр! – крикнул он, пытаясь задержать Юргенсона, и в этот момент угол, в котором тот должен был сидеть, вдруг разлетелся тысячью кирпичных обломков, перевернувших стол, сорвавших люстру и раскидавших одетых в бронежилеты телохранителей.