Оставь мне музыку!

Термины, которыми так легко пользовался учитель, были ей совершенно незнакомы. Но, оглядевшись вокруг, она с ужасом осознала, что эти слова неизвестны только ей. Все мальчишки согласно закивали в ответ, а на надменном лице Джаспера и вовсе появилась насмешка, в которой так и читалось самоуверенное «Да я это с пеленок знаю!»

Желая справиться с подступающей паникой, Вирджин глубоко вдохнула и, медленно выдыхая, принялась убеждать себя, что всё не так уж и плохо. Она просто должна перенести в свой рабочий планшет все эти непонятные закорючки, и сегодня же вечером выяснить в библиотеке, что все они означают! Вот только план Вирджин, ещё не успев осуществиться, потерпел оглушительное фиаско, когда после недолгих витиеватых объяснений, хорошо приправленных новыми терминами, профессор выдал самостоятельное задание:

– Сейчас каждый из вас построит все эти аккорды в той тональности, что появится на вашей панели! Имейте в виду, списывать бесполезно, у всех тональности разные.

Кстати, именно поэтому мы никогда не принимаем в класс больше двадцати четырех студентов!

Вирджин с большим недоумением уставилась на появившуюся в диалоговом окне маленькую букву «а». Сначала она даже решила, что профессор опечатался или просто ещё думает, но буква продолжала мерцать и ничего не менялось. Мальчишки дружно склонились над планшетами и заводили пальцами по экранам, а профессор, словно надзиратель, вышел из-за кафедры и направился по рядам. Напротив кого-то он останавливался и бросал колкие замечания, других же проходил мимо, лишь согласно кивая.

Пока не замер возле Джаспера.

– Браво, мистер! – Профессор даже похлопал ему и одарил одобрительной улыбкой. Столь же высокой оценки удостоился только Лукас. Вирджин же продолжала непонимающе смотреть на скопление нот в голограмме, которое должно было служить ей примером. Тем временем профессор медленно, но верно приближался к её парте. Холодея от страха, Вирджин судорожно начала переписывать пример на свой планшет.

Ей подумалось, что он, возможно, оценит её бестолковую попытку хотя бы повторить. Его приближающиеся негромкие шаги звучали для неё подобно набату. И вот профессор навис над ней, так что на планшет набежала его довольно устрашающая тень. Секунда молчания показалась Вирджин вечностью.

– Какая у вас тональность, мисс?

– Тональность? – растерянно переспросила Вирджин, чувствуя, как внутренности сжимаются от ужаса.