А ты женщина моей мечты, ты знаешь об этом?

Иван был счастлив, ну ему так казалось в это время, коньячок помог этому казаться.

– А поедемте-ка в нУмера?! – вдруг снова неожиданно для самого себя произнес Иван Семёныч, как-будто это не он говорил, а кто-то за него, но не мама, потому что мама в это время кричала «Идиот, надо же было так напиться!»

«Однако», – про себя подумала Агнесса Иванна, – «Да он не воробышек, он и правда лев, только пьяный лев».

– Ну что ты, Иван, тебе надо выспаться и уже поздно. Какие нУмера, что мы там делать будем?

– Я тебе там стихи буду читать собственного сочинения и судоку можно поотгадывать.

«Однако», – снова про себя подумала Агнесса, а вслух произнесла, – Стихи можно почитать в следующий раз и судоку тоже.

В это время женский голос затянул «Люблю до безумия» и Иван начал подпевать…

Грудь Агнессы вздыбилась, ей было неудобно держать голову Ивана Семёныча, он был ниже её на целую голову. А Иван, лежа на груди, продолжал петь и, кружа Агнессу вокруг её же оси.

Посетители угорали со смеху. Картина была написана маслом. В центре зала, одиноко кружащая пара, топчась на одном месте, напевая под нос «Люблю до безумия», требовала уже в седьмой раз спеть одну и ту же песню. Девушка, исполняющая хит, только успевала складывать денежку в карманчик. Вечер продолжался.

Продолжение следует…

Часть 8

Накружившись вдоволь, счастливая пара плюхнулись за стол.

– А ты женщина моей мечты, ты знаешь об этом? – пролепетал Иван Семёныч.

– Догадываюсь, – ответила Иванна и засмеялась.

– А что ты скажешь, если я скажу тебе, что влюбился в тебя? – продолжил Семёныч.

– А что я могу сказать? Я в растерянности. – ответила она и снова засмеялась, продолжив, – А я в этом и не сомневалась, только произошло это как-то стремительно быстро, – и она снова рассмеялась.

Её смех был таким заразительным, что Иван Семёныч поймал себя на мысли, что полюбить её можно было даже только за один её смех.

– Ничего не быстро, я как только увидел твои огромные глаза и улыбку на фото в анкете, так сразу запал. А какие кудряшки у тебя на фото. Кстати, а где кудряшки? – вдруг произнес он, немного протрезвев.

– Были, теперь без кудряшек. А что, так я меньше нравлюсь? – спросила она и рассмеялась.

– Нет, сейчас ты тоже очень красивая и похожа на мою маму, – вспомнил он и всплакнул.

В это время мамин голос ему шептал «Не кисни, слюнтяй, она твоя».