Нарисуй мой мир

Воспоминания едким потоком проникают в мысли, вспыхивая алыми фрагментами.

Он не оставит меня в покое. Он убьет.

– Нет! – кричу что есть силы, но из-за охрипшего голоса зрелище выглядит жалко, и похоже только вызывает смех у моего мучителя. Чувствую себя раненой зверюшкой, которую наконец-то загнали в логово, пока он медленно, словно хищник, продолжает сокращать расстояние между нами.

Тело не слушается, как будто специально снижая мои шансы выжить до минимума, отвергая все попытки сдвинуться с места. Вою от несмолкающей рези внизу живота, поднимая перед собой трясущиеся руки.

Они в крови. Моей крови.

Стеклянные глаза когда-то любимого мужчины блестят от восторга, хаотично бегая от макушки до кончиков пальцев, оценивая причиненный мне вред. Он выглядит, как наркоман, впервые вкусивший запретный, но такой желанный кайф. Упиваясь моей слабостью, его губы трогает безумная улыбка Джокера. Физически ощущаю, как ядовитая смесь моей боли бальзамом ласкает его чёрную душу, вызывая новый приступ паники, пока образовавшуюся тишину не прерывает писк наручных часов, предупреждающий о слишком высоком пульсе, что моментально отдается гулким свистом в ушах.

Вдох.

Выдох.

Нужно попытаться успокоиться. Я справлюсь. Должна, если хочу жить.

– Кэти, слава Богу. Пришла в себя, маленькая? Ты так напугала меня, я не находил себе места, – обманчиво мягким голосом выдает он.

Врет.

Они все врут, надевая на себя маски благородных мужчин, готовых отдать за тебя жизнь. На деле же только глаза выдают их истинные эмоции, зачастую противоречащие сладким словам.

– Ну же, давай я помогу тебе встать. Ты здесь такой бардак устроила. Прямо как с цепи сорвалась.

ЭТО ВСЁ НЕ ПРАВДА! ЭТО НЕ Я!

Перепонки разрывает от мощного крика, который застревает словно кость в горле, оставаясь блуждать эхом в моей голове, так и не достигнув слуха мужчины.

– Я уже хотел начать без тебя, но раз ты проснулась, думаю самое время тебе убрать весь этот беспорядок. Ты же любишь убираться, да, маленькая? – рыча, он нависает надо мной словно грозовая туча, протягивая свои грязные руки.

Они тоже в крови.

– Не прикасайся ко мне! – снова пытаюсь подняться, но не могу. Чувствую себя хорошо отбитым куском мяса, который вот-вот поджарят на огне. Мысленно забиваюсь в темный угол и представляю, что я всё выдумала.