Обними меня крепче

Высокий лоб, сильный нос, мощная челюсть и широкий, решительный рот, выдающий бескомпромиссность своего обладателя. Темные короткие волосы и густые брови довершали образ настоящего мужчины. Без сомнения, множество женщин считали его притягательным, даже несмотря на отсутствие теплоты и шарма. У него по-настоящему красивые голубые глаза, призналась себе Вивьен, но взгляд его обычно был жестким и холодным. В них очень редко можно было увидеть искорки юмора и веселья, как несколько мгновений назад. Но какое это имеет значение? Он совершенно не во вкусе Вивьен.

Однако ей по какой-то причине было очень любопытно, какого типа женщины ему нравятся. Интересно, с кем он спал? Ну, когда у него находилось для этого время. Ей пришло в голову, что у него, вероятно, есть тайная любовница, которая всегда в его распоряжении, когда он хочет секса, и больше ничего не требует. Кроме денег, конечно. А их у Джека куры не клюют.

Вивьен пристально посмотрела в глаза Джека, пытаясь понять, что он за человек.

– Вы что-то вдруг притихли, – сказал Джек, прерывая молчание.

– Простите. Просто задумалась. Я сегодня весь день думаю. Как раз этим и занималась в ванной. А потом решила послушать музыку, что-нибудь громкое, чтобы заглушить все мысли.

– Одними мыслями мало чего можно добиться, – сказал Джек. – А вот действия решают большинство проблем в жизни. Вам нужно занять себя, Вивьен. Не важно, будете ли вы работать на меня или на кого-то еще. Но нужно что-то делать. Сперва вы не в состоянии есть и спать, потом вам придется пичкать себя таблетками каждый день. Неделя будет проходить за неделей, и в конце концов вы поймете, что уже никто не хочет нанимать вас на работу.

– Боже мой! Судя по всему, вам не только Найджел наговорил с три короба, но и Марион подлила масла в огонь.

– Они просто беспокоятся о вас, Вивьен.

– А вы, Джек? Вы тоже просто беспокоитесь обо мне, предлагая мне эту работу?

Он пожал плечами:

– Должен признать, я руководствовался не только вашими интересами, когда пришел сюда сегодня. Но это совершенно не значит, что я совсем бессердечный.