Представитель

Стоявшие неподалеку гиптуккеры прятали ухмылки, понимая игру, которую вел Гвинет. Покупатель был из южан, а их здесь не любили.

– Я же сказал вам, мистер, что этот бык продан. За него уже заплатили восемьсот монет.

– Восемьсот монет? Да он не стоит и шестисот, этот твой тук! У него шерсть свалянная и рога кривые!

– Ну и оставьте его, мистер, а нам и такой сгодится.

– Да уж пожалуйста, – скривился южанин, – оставайтесь вы со своим туком. – Он сплюнул себе под ноги и, развернувшись, пошел прочь, однако, не сделав и десяти шагов, вернулся.

– Ладно, разбойник, так и быть – плачу семьсот кредитов и забираю твоего быка. Не знаю даже, чем он мне приглянулся. Договорились?

Гвинет вздохнул и, посмотрев в одну, а затем в другую сторону, с сожалением покачал головой:

– Я же сказал – восемьсот монет. К тому же тук уже продан…

– Вот разбойник! – воскликнул южанин, привлекая своим криком других покупателей.

Один из них, худощавый оптовый перекупщик, подошел к предмету торга и, оглядев его с разных сторон, пожал плечами:

– Ты чего это, Липстон, за этого увальня ухватился.

– Ну так и иди своей дорогой, Коддил. Это уже, считай, мой бык, я за него полчаса торгуюсь.

– Что значит твой? – принял вызов худощавый конкурент. – Если я дам цену выше, то и тук будет мой.

– Так ты же сказал, что он больной!

– Ну и что? Может, я его вылечу. – Коддил еще раз обошел вокруг тука, рассматривая его со всех сторон и, похлопав по спине, спокойно сказал:

– Даю тысячу…

Майк заметил, что по лбу внешне спокойного Гвинета катится капля пота.

– Хозяин еще не пришел, господа.

– Тысячу сто! – проревел южанин, не слушая Гвинета и глядя только на конкурента.

– Тысячу двести, – спокойно отреагировал худой.

– Тысячу триста! – краснея, как помидор, поднял планку толстяк.

– Полторы тысячи…

Южанин выдержал этот удар и хотел было задрать цену до заоблачных высот, однако голос рассудка все же пробился в его черепную коробку, и толстяк сник, словно проколотый воздушный шарик.

– Ладно. – Он вяло махнул рукой. – Подавись ты этим туком.

Между тем на шум подтянулись новые покупатели и тут же вступили в борьбу за престижного быка. Цена подскочила до двух тысяч, а когда в круг оптовиков пробились еще двое южан, легко преодолела отметку в три тысячи кредитов.