Представитель

– Год назад один наш работник сбежал к разбойникам…

– Почему сбежал?

– Он… Он девушку убил… Надругался и убил.

– А она кто тебе была?

– Никто, но мы росли вместе. Она была внучкой старого Герхарда – этот старик подобрал меня когда-то на улице. Воспитал, дал свою фамилию и научил грамоте. Я умею читать и писать. И еще дроби знаю.

– А сам Герхард жив?

– Жив, – кивнул Майк. – Как будто бы жив, но после смерти Софи почти не разговаривает.

– Понятно. – Беркут кивнул и стал собирать в мешок остатки еды.

Потом стянул шнурок, завязал его сложным узлом и серьезно спросил: – А почему ты не защитил свою сестру?

– Как же я мог? Я даже не знал, когда это случилось. И потом, мне тогда было только тринадцать лет, а Лозмар, сэр… – Майк посмотрел на Беркута, невольно оценивая его фигуру. – Он с вас ростом, а в плечах в полтора раза шире. Громила, его даже хозяин побаивался…

Джо ничего не сказал, оба немного помолчали. Между тем туки все так же мирно паслись вокруг потухшего костра и никуда уходить не собирались, а солнце светило необычно ласково.

Майк сидел рядом с незнакомцем и чувствовал, что этому человеку можно доверять. Он почему-то был уверен, что, если расскажет Беркуту о своих заботах, тот не станет смеяться, а наоборот – выслушает и даст хороший совет.

– Знаете, мистер Беркут, когда-нибудь я уйду от хозяина и разыщу Лозмара… – неожиданно сказал Майк. Сказал и сам подивился собственным речам.

– Как выглядел этот Лозмар? Опиши его.

– Он просто огромный, – со вздохом произнес Майк. – И у него длинные светлые волосы.

– Да, – кивнул Джо, – а еще серые водянистые глаза и перебитый нос.

– Точно, а откуда вы это знаете?

– Мы столкнулись с ними в ста километрах отсюда. Как раз посередине соляных долин. Их было больше сотни, а нас всего пятнадцать. Я выстрелил в него и ранил – в руку, кажется. А он попал в моего лахмана… Но даже с пулей в брюхе мой лахман скакал, сколько смог, – спасал хозяина, а потом свалился замертво.

– Да-а… – протянул Майк, мысленно представляя себе всю картину. Теперь он понимал, почему так серьезен его собеседник и отчего тень грусти набегает на лицо Джо, едва он замолкает.

– Я потерял скот, всех своих друзей и лахмана. Осталось только вот, – с этими словами Беркут достал из мешка вышитую уздечку. – А седло снять не успел, времени не было.

Джо вздохнул и посмотрел в сторону соляных долин – ровных, как море в штиль.