Настойчивый плейбой

Если бы Джереми не работал сегодня аукционистом, то, вероятно, скупил бы все лоты. Кто знает? Возможно, этот жест расположил бы к нему Элис.

Когда она села за стол, все сразу же заговорили с ней, благодаря за прекрасные слова и уверяя, что они постараются пожертвовать много денег. Джереми наклонился к ней и тихо сказал:

– Шикарная речь, Элис. Вы могли бы сделать карьеру специалиста по сбору средств на благотворительность.

Элис замерла, почувствовав, как его теплое дыхание коснулось ее уха. У нее скрутило живот и напряглись соски.

Ей очень хотелось повернуться к нему лицом и улыбнуться ему. Но она быстро одернула себя.

Улыбаться Джереми – это все равно что танцевать с дьяволом, не имеющим ни совести, ни морали. Она отлично знала, что могут сделать с женщиной такие мужчины. Он обычный бабник.

Несмотря на сильное искушение, Элис отказалась становиться очередным трофеем этого плейбоя. Нацепив вежливую улыбку, она повернула голову и хотела ответить Джереми, но опешила, как только посмотрела на его губы.

Она задалась вопросом, каково с ним целоваться. Она чуть не уступила безумному желанию потянуться к нему, но в последнюю секунду взяла себя в руки и откинулась на спинку стула.

– Я не смогу стать профессионалом по сбору средств, – прохладно произнесла она. – Я не люблю просить деньги. Мне сказали, что еда и вино будут хорошими. Но в меню только два горячих блюда.

– Мне все нравится, – заметил Джереми, когда им принесли закуски.

Элис обрадовалась возможности не прислушиваться к своим сумасшедшим чувствам.

Она посмотрела на блюдо Джереми – гребешки в соусе из белого вина, а потом на собственное блюдо – жареную говядину с азиатскими приправами. Элис вздохнула с облегчением, заметив, что все с удовольствием ужинают.

– Ешьте, – сказал Джереми, заметив, что Элис сидит с вилкой в руке, о чем-то размышляя. – Мне нравятся женщины с хорошим аппетитом.

Элис округлила глаза.

– У меня складывается впечатление, что вам нравятся любые женщины.

Он улыбнулся, не выглядя обиженным, а потом бросил на нее испытующий взгляд.

– Вы не любите мужчин в принципе? – спросил он. – Или это касается только меня?

Ей стало совестно. Она нагрубила ему, хотя он не сделал ничего плохого.

– Простите, – искренне сказала она. – Просто у меня был тяжелый день. Вы мне нравитесь. Честно. Я ценю, что вы согласились поработать сегодня аукционистом. Просто…

– Что?

Она закрыла глаза и покачала головой. Невозможно объясниться, снова не нагрубив ему.