Полный контроль

Весь оставшийся день Джон провел на работе занимаясь привычными делами. Полученные чипы он отдал Торнтону, вкратце рассказав, как прошли встречи.

Начальник тут же загрузил свежими заданиями своих подчиненных, но Джона это пока не касалось, у него горели сроки сдачи другого задания.

Просидев на работе лишние полтора часа, он отправился домой, заскочив по дороге в закусочную, откуда иногда брал с собой готовый ужин.

Хозяин заведения всегда был рад появлению Джона и если клиентов было немного, задерживался возле него, чтобы поболтать.

Сюда он заходил, лишь когда считал, что вправе побаловать себя качественными продуктами. В остальное же время они соседом – Германом, довольствовались тем, что производил их старенький мейдер.

Какой-нибудь "обед гроссмейстера" или "пудинг по-флотски", все с разной окраской, запахами, но из одних и тех же картриджей.

Дома его ожидал сюрприз. Едва переступив порог, он сразу почувствовал знакомый запах духов и потом услышал мелодичный голосок Мелани, которую Герман, по своему обыкновению, угощал на кухне кофейным спредом.

Мелани обожала общаться с ним, потому, что он работал в самом большом в городе салоне красоты, а значит, по мнению Мелани, был экспертом во всем, что касалось косметических процедур, завивок и стрижек.

И хотя Джон объяснял ей, что Герман лишь руководит там парочкой уборщиков и вряд ли много понимает в стрижках, она в ответ лишь снисходительно улыбалась, не пытаясь спорить, чем вызывала у Джона некую досаду и даже раздражение.

– А вот и наш красотулька! – воскликнула Мелани и подбежав к Джону чмокнула его в щеку, тут же прошептав на ухо:

– У меня мало времени…

И схватив его за руку потащила в комнату Джона.

– Подожди, на мне мой лучший костюм, позволь я нормально его повешу! – пытался вразумить ее Джон, но сегодня Мелани была неудержима.

– Ничего с ним… не случится… – приговаривала она срывая с Джона пиджак, сорочку, брюки и бросая все это по углам комнаты.

Она еще больше возбуждалась от собственных действий и все закончилось горячим соитием на смятых простынях, после чего они, взмокшие от пота, какое-то время лежали глядя в потолок и пытаясь отдышаться.