Перевозчик

– Нет, давай с витаминами. Хочу водку из фиников, и чтобы был сироп из сосновых шишек. Сможешь?

– Ха! – воскликнул Тони, словно выхватывая из сетки самого здоровенного окуня. – Ты как будто мои мысли читаешь!

– Так что с моим заказом?

– Финики и мята сгодятся?

– Сгодятся.

– Ты попрощаться зашел? Уезжаешь?

– Ненадолго, – отмахнулся Роджер. – В командировку.

– Одну минуту…

Тони стал смешивать свои хитрые компоненты, а Роджер посмотрел в сторону двери, полагая, что почувствует сегодня давно забытый запах волшебных духов своей юности.

И чего это он стал вспоминать про юность? Почему не про молодость? Роджер вздохнул. Видимо, потому, что в его молодости поэзии было значительно меньше. Ее заменили постоянное напряжение, коварство недругов, иногда стрельба, и, скорее всего, такую молодость следовало назвать временем собирания опыта, который он теперь едва не пропил за эти долгие семь лет.

Говорят, что опыт не пропьешь, но это заблуждение. Он знавал людей, которые его пропивали.

Задумавшись, Роджер не обратил внимания на сдержанную жестикуляцию Тони. А когда обратил, рядом оказалась мисс Кьюзак.

– О! Извините, я вас не заметил!.. Что будете пить?

– Мы же вроде уже на «ты», Роджер, – улыбнулась она, хотя тоже выглядела немного смущенной.

– Да, вроде бы, – пожал плечами Роджер. – Что порекомендуешь, Тони?

– «Чайную розу», – расплылся в улыбке Тони и сделал полупоклон, а его помощник загляделся на гостью и, поднося стаканы, едва не врезался головой в косяк.

Тони метнул в его сторону недовольный взгляд и снова с полупоклоном обратился к очаровательной посетительнице:

– Так что вы скажете, мисс?

– Давайте «чайную розу», – согласилась она. – А что пьешь ты, Роджер?

– Финиковую водку. С мятой.

Из подсобки выглянул второй помощник Тони, чтобы поглазеть на не типичную для заведения гостью, в баре «Гранджер» такие особы появлялись редко.

– Спасибо, – сказала мисс Кьюзак, получив высокий бокал с напитком и розовым светящимся шариком на дне.

– Может, пересядем куда-нибудь, а то на этом высоком стуле в юбке некомфортно.

– Конечно… э-э…

– Пенни, – напомнила она.

– Нет, Пенни, я помню, что это ты. Давай пересядем, свободных столиков много.

И они перешли за столик.

– А ничего здесь, уютненько, – заметила Пенни, осматриваясь. – Ты часто здесь бываешь?

– Всегда, – пожал плечами Роджер.