Перехват

– И твое, Рудольф, – ответил Штерн и выпил до дна, оценивая напиток на вкус.

Генерал-лейтенант Роджерс, начальник спецопераций полковник Шторм, капитан Джульет – из личного резерва начальника штаба, – Штерн уже планировал свои будущие действия. Далеко вперед он перебрасывал всю текучку – совещание по тыловому обеспечению, строительство новых казарм, шефские акции и прочее.

– Ну и что ты на это скажешь? – спросил министр, с сожалением поглядывая на опустевшую бутылку.

– А что тут скажешь, сэр? Нужно рабочее планирование, все то, что мы так хорошо умеем делать.

– Скажу спасибо, Клаус. Я так устал от одиночества перед всей этой ответственностью. Спасибо, да и только. Кажется, мы сегодня уже поговорили про все или нет?

– Вы просили напомнить…

– Про что?

– Про «Братьев Люремс», сэр.

– Ах да! Так что там с «Братьями Люремс», кто к вам приезжал, сам Реджинальд Кит?

– Нет, сэр, в этом не было необходимости.

– И что этот майор?

– Говорит, что все в порядке. Но, насколько я понимаю, их теперь тоже нужно подгонять.

– Нужно, Клаус, – кивнул министр, и начштаба заметил, что тот уже сильно разрумянился. – Мы у себя соорудим заявку, какое именно ускорение теперь потребуется. Премьер уже в курсе и готов поддержать бюджетное увеличение перед министром финансов.

– Он будет упираться, – улыбнулся Штерн, чувствуя, что и его, наконец, расслабил этот коньяк. Хороший, кстати, коньяк, с запахом лесных ягод.

– Конечно, будет, иначе какой же он министр финансов, но… Мне бы его проблемы!

14

С утра был дождь – совсем недолгий и какой-то нерешительный. Едва начав стучать по крышам жилых корпусов, он прекращался над столовой, но, возвращаясь на крышу столовой, тотчас забывал про казармы.

Лейтенант Гуммель ждал Джека на крыльце сразу после завтрака. Сам он ничего не ел, потому что не мог, полностью погрузившись в суть нового пари.

Накануне Джек сказал, что смог бы с тридцати метров продырявить из револьвера пять сложных мишеней – из яблок или апельсинов, положенных один позади другого. То есть пуля должна была пробить первый плод, а затем второй, лишь после этого мишень считалась пораженной.