Одиночный выстрел

– Вот и распрощался ты со своим серебром, Бакрут! – обрадовался выигравший пари гвардеец.

– Ладно орать, что делать будем? – забеспокоился старший, доставая меч.

– Рубите его, чего тут думать?! – закричал принявший бесчестье Бакрут.

Старший сделал полшага вперед, затем провел пробный выпад, но невольник легко отбил удар.

– Это не тот вонючка, старик, ты обманываешь нас?

– Ничего не обманываю! – радостно закричал Рулоф. – Парень вчера будто переменился, заговорил, постригся и одежку сварганил! Так что теперь это другой раб, и он вам сейчас бошки-то пооткручивает!

– Я за арбалетом… – сказал Бакрут, и в этот момент Молчун рванулся вперед, отразил пару направленных на него выпадов и перекрыл выход на лестницу.

– Та-а-ак, – протянул старший, выбирая новую позицию. – Крич, Бакрут, Лихарь, работаем две пары. Крич, со мной. А ты, Бакрут, бейся кинжалом. Начали.

Двое гвардейцев одновременно атаковали Молчуна, растягивая его защиту на два фронта, но тот справлялся, отбивая удары то мечом, то снова ладонью, звонко щелкая по плоским сторонам клинков и ухитряясь не пораниться.

Гигрут и Крич выкладывались в полную силу, чередуя удары мечами и быстрыми кинжалами, однако это не принесло результатов и в дело вступила свежая пара, сразу взвинтив темп. Однако теперь невольник стал защищаться иначе, он подсек ногой Лихаря, и тот рухнул на каменный пол. В следующее мгновение жало трофейного меча коснулось горла упавшего, однако добивать его невольник не стал и, посмотрев на замерших гвардейцев, отошел.

– Это колдовство! – закричал Бакрут.

– Какое колдовство? – возразил старший. – Я же понимаю, что он делает, только повторить не смогу…

– И что теперь? – спросил Лихарь, поднимаясь.

– Едем к прелату, пусть он решает, что делать с этим… невольником, – принял решение Гигрут и убрал меч в ножны. – Мы уходим, невольник, вернешь Бакруту оружие?

Молчун помедлил мгновение, а затем бросил владельцу его меч.

Бакрут поймал его и, покачав головой, сказал:

– Вот каналья, кучу серебра из-за тебя продул…

Когда посрамленные гвардейцы вернулись к лошадям, у Гигрута мелькнула мысль вернуться с арбалетами и покончить со строптивым рабом, однако он сам попросил невольника вернуть меч Бакрута, а значит, дал слово.

«Нет, к прелату, немедленно к прелату. Пусть его светлость сам решает, как быть дальше».