Один в поле воин

– И мы тоже! – с готовностью поддержал его Головин.

Следом за двумя штурмовиками в комнату вошёл офицер в красивой форме и, оглядев присыпанных пылью лежавших на полу кадетов, спросил:

– Кто из вас Марк Джулиан Головин?

Фредди молчал, и Головин молчал тоже. Где-то в нём ещё теплилась надежда, что если он не признается, то они просто уйдут. Однако полицейские знали, за кем пришли.

– Эй, это ты Головин? – спросили у Фредди, и ближайший к нему штурмовик ткнул его железным сапогом в бок.

– Я Головин, только не бейте! – воскликнул Марк, потому что не хотел получить по рёбрам железным ботинком.

– Встать! – рявкнул офицер, и Головин резко вскочил.

– Берите его и на выход, – приказал офицер, и тут в проёме двери показался Изи с разбитой физиономией.

– Эх, братцы, но старика-то зачем ударили? – с укоризной в голосе произнёс офицер.

– Я не старик, – прогнусавил Изи, – просто я зрело выгляжу.

– Зрелый – перезрелый, – подвёл итог офицер и, потеснив Изи, вышел из комнаты, а за ним, волоча Головина, словно тряпичную куклу, бочком протиснулись оба штурмовика.

– На чём спалились? – спросил Изи и вытер с лица кровь.

– Пока не знаю, – ответил Фредди. Если бы взяли их двоих, это было бы понятно, но почему одного только Марка?

Между тем в коридоре снова раздался топот, Изи едва успел отпрыгнуть в сторону, когда дверь опять распахнулась и в комнату Фредди ворвались трое в штатском, но с пистолетами наготове.

– Ты Марк Головин? – строго спросил один из них, наводя на Фредди пистолет.

– Нет.

– А где он?

– Только что копы забрали…

– Я же говорил, надо было тормознуть их! – воскликнул другой из троицы.

– Заткнись, – буркнул первый. Потом выхватил тонкую рацию и скомандовал:

– Копов с арестантом перехватить!..

– Каких именно, сэр, они тут троих выволокли.

– Перехватывайте всех и выясняйте, кто там Марк Головин!

– Принято.

После этого трое в штатском быстро убрались, и Фредди перевёл дух, а Изи отклеился от стенки и сказал:

– Пойду, пока не поздно, а то и мне что-нибудь прилетит.

16

Головина подвели к микроавтобусу и, надев наручники, посадили между двумя другими задержанными – обоих Головин знал, и при встрече они здоровались.

Ему хотелось узнать, почему их арестовали, может быть, эти ребята знали больше, однако обстановка была такая, что не то что перекинуться парой слов – пошевелиться было невозможно.