Один в поле воин

И они пошли вокруг руин, чтобы добраться до знакомого Фредди места. Идти пришлось по кускам битого пластобетона, и Головин беспокоился о состоянии своих ботинок.

Наконец, напарники достигли нужного места, правда, едва не наступили в дерьмо, которого здесь, как оказалось, было достаточно, ведь на площадке никаких туалетов не было.

– Вот про это я как-то не подумал, – признался Фредди, двигаясь первым и подсвечивая себе фонариком диспикера.

В конце концов, место для закладки товара было найдено, Фредди положил свёрток, и напарники перешли в следующее помещение, имевшее проломы в трёх стенах из четырёх.

– Это очень удобно, поэтому деньги предварительно будут оставлены здесь, ну вот хотя бы тут, – Фредди шагнул к стене и указал на выбитое в ней углубление.

– Трансформатор выдирали. Там лития много, – пояснил он между делом.

– А я где бу… Буду? – спросил Головин, совсем не справляясь с бившей его крупной дрожью.

– Не трясись, всё будет в порядке. Вон там, за колонной, и встанешь, и как только мы уйдём за товаром, заберёшь деньги и подашь мне знак.

– Какой?

– Крикни что-то. Только не зови меня по имени, не упоминай кадетов или школу. Чтобы поменьше хвостов от нас тянулось, понял?

– Тогда я просто крикну: «у-у-у!»

– Годится. Ну всё, ты прячься, а я выдвигаюсь.

С этими словами Фредди вышел через тот пролом, что был справа, и отошёл ещё метров на двадцать, чтобы не выдавать заранее предусмотренное место.

Когда он появился на освещённом пятачке, его заметили и разговоры стихли.

Головину всё было хорошо видно и слышно. Затаив дыхание, он ждал развязки. Такой всегда надёжный и уверенный Фредди на фоне здоровенных бандитов выглядел совершенно неубедительно.

Между тем Фредди вышагивал по обломкам пластобетона и срочно решал задачу, к кому подойти. Объявлять своё предложение для всех было бы глупо, поэтому он решил выбрать главаря.

Следовало поскорее принимать решение, поскольку бандиты уже смотрели на него и наверняка не думали при этом ничего хорошего.

Наконец, Фредди сделал свой выбор. Вон тот, невысокий и не такой широкоплечий, как другие. Остальные стояли возле него полукругом, и никто не пытался притереться поближе.