Один в поле воин

А ведь для этого вечера он специально купил тёмный костюм с сиреневой искрой за полторы тысячи чаков, притом что у них на службе официально за использование этой полулегальной валюты могли выкинуть за ворота.

Лет десять назад Генеральная компания решила поставить всё население экономической зоны под тотальный контроль и запретила использование различных… Только электронные деньги с карточек компании по завышенным ценам за каждую транзакцию.

Разумеется, люди недолго терпели это безобразие, и скоро на «чёрном рынке» и среди разного рода нелегальных дельцов стала использоваться наличная валюта – чак.

Поначалу предшественник капитана Локхида, что называется, огнём выжигал все подпольные центры эмиссии чаков. Изымал валюту, карал распространителей, но спустя полтора года этой битвы стало ясно – пока существовала криминальная прослойка, будут существовать наличные деньги. И тогда было решено не бороться, а возглавить.

Компания начала сама эмитировать чаки, не признавая это официально, а с криминальными центрами эмиссии было быстро покончено, поскольку криминальный мир не особо держался за этот рискованный бизнес и чаки, напечатанные Генеральной компанией, его вполне устраивали.

Одним словом, наличка ходила, а служащие компании не признавались, что регулярно ею пользовались, переводя свои легальные электронные квадры в наличные полулегальные чаки.

«Вывалил полторы штуки, и всё насмарку», – продолжал негодовать Локхид, поправляя галстук перед тем, как переступить порог Управления Безопасности.

– Ну? – спросил он, останавливаясь перед дежурным сержантом, который тотчас вскочил у себя за прозрачной перегородкой и выпучил глаза.

– Кто меня вызывал, Гаддыш?

– Ваш заместитель, капитан Лозе, сэр.

– А где он этот Лозе?

– У себя наверху. То есть у вас. Сказал, там ждать будет.

Майор сказал: «понятно» и, взбежав по ступеням, оказался на втором этаже. Потом пошёл медленнее, чтобы не топать. Он любил заставать подчинённых врасплох, чтобы получить дополнительную возможность продемонстрировать им свою строгость.

Подойдя к двери, общей с заместителем приёмной, он прислушался. Потом медленно открыл дверь, радуясь, что она на магнитных петлях и не скрипит. Подошёл к своему кабинету и после паузы распахнул дверь.

Его встретила темнота, но затем один за другим стали включаться панели освещения, засветился монитор рабочего терминала, кресло зажужжало, принимая анатомические параметры тела хозяина.