Один в поле воин

– Да бегу я, бегу! – отозвался он, сердясь на проводника. Точно ли тот знал, куда бежать, ведь нигде на бетонном желобе, разогретом от многочасовых верениц транспорта, не было видно ни дверей, ни каких-то ниш.

А вдруг он сумасшедший и сейчас из-за поворота выскочит очередной конвой и разотрёт их по горячему бетону?

Головин даже успел представить – сначала колыхание волны воздуха, потом яркий свет лазерных дистанциомеров из-за поворота и нарастающий рёв разгонявшихся в желобе биг-траков. Или они остановятся, заметив препятствие? Правда, для транспорта массой тонн в сорок, а то и все пятьдесят пять, человек чисто технически препятствием вовсе и не является.

Пока Головин предавался нездоровым фантазиям, проводник уже достиг противоположной стены, приложил к ней самодельный флэш-ключ, и от стены на пару сантиметров отскочил край эксплуатационной дверцы.

Проводник подцепил её руками, резко рванул на себя и позволил первым протиснуться в образовавшийся проём Головину, а сам, сморщившись от напряжения, просочился следом.

Дверь вернулась на магнитную «собачку», и стало совершенно темно, ведь здесь не было даже дежурных фонарей, которые снаружи освещали бетонный желоб.

И тотчас загудел бетон, завибрировали стены, и по трассе, скрипя грузоподъёмными шинами, пошли потоком биг-траки.

– Страшно? – спросил проводник в темноте, и Головин прямо почувствовал, как тот издевательски улыбается.

– Не дрейфь, кадет, мы почти на месте.

С этими словами проводник включил фонарик и пошёл по узкому коридору, стены которого были увешаны пучками кабелей, на которых местами сидели какие-то туннельные обитатели. Но не крысы. Крыс Головин проходил в школе, и они были другими.

Ужас от вида этих странных существ только усиливался пляшущим светом фонарика, который то и дело выхватывал их совершенно неожиданно.

Головин сутулился и старался смотреть только перед собой, на неясный силуэт проводника.

В конце концов, если тот не обращал на этих тварей внимания, значит, они были не опасны.

После пары поворотов, где пришлось тереться о провисшие кабельные пучки, проводник, наконец, остановился и сказал:

– Ну всё, дальше ты сам.

– Куда это сам?

– Да не дрейфь, я же сказал – пришли уже. Вон, видишь красная дверца?

Проводник посветил тусклым фонарем.

– Вроде вижу.

– Вроде на природе. Там надпись – «не входить – опасно».