Меч, дорога и удача

Каспар был поражен, как легко и непринужденно Генриетта решала все хозяйственные проблемы, которые ему самому казались делом совершенно непосильным. Размахивать мечом было привычнее.

Остаток дня Каспар Фрай провел спокойно. Ночью тоже не произошло ничего необычного, а наутро, едва солнце поднялось над крышами города Ливена, в ворота постучали.

– Ты кто такой, братец? – сквозь зевоту спросил Каспар, выглядывая в окно.

У ворот стоял худощавый молодой человек в синем мундире курьерской роты герцога.

– Меня прислал граф Ротеньер, мне нужен его милость Каспар Фрай по прозвищу Проныра.

– Я и есть Проныра. Что нужно графу?

– Граф наказал мне передать, чтобы вы как можно скорее приезжали в замок.

– Что так рано?

– Я не знаю. Мне передали именно так, ваша милость.

– А на чем же я, по-твоему, должен ехать? На этом муле?

– Это не мул, ваша милость, – возразил курьер.

– Вдвоем мы на нем не уместимся. Где карета?

– Экипаж скоро будет, ваша милость. Просто меня послали поторопить вас…

– Ну ладно. Жди у ворот. Когда подъедет экипаж, кликнешь.

– Слушаюсь, ваша милость.

Отойдя от окна, Каспар заметил Генриетту. Она была уже одета и так свежа, что Фрай невольно ею залюбовался.

– Ты уже на ногах? – поразился он.

– Конечно, ваша милость. Я и завтрак вам приготовила.

– Ты что, знала, что мне сегодня рано подниматься?

– Нет, ваша милость. Просто я всегда так встаю.

– М-да. Ну хорошо, неси мне умываться. А потом подавай завтрак… Видишь, за мной уже прислали посыльного, хотя герцог обещал две недели отдыха.

Генриетта выскочила из спальни и скоро вернулась с тазом и кувшином теплой воды.

Она сливала Каспару, пока он умывался, затем подала полотенце и вышла, давая ему возможность привести в порядок свой туалет.

Когда подкатила карета, Фрай спустился на улицу при полном вооружении, взяв не только меч, но и кривой кинжал.

В карете его ждал совершенно незнакомый капитан герцогской гвардии, который сообщил, что его послал граф Ротеньер.

До замка Ангулем они ехали недолго. Тот находился всего в десяти милях от города, однако располагался в таком недоступном месте, что герцог мог не беспокоиться о своей безопасности.