Заложники Анталийской клятвы

– Кен Рихард, – немолодая полная женщина переступила порог кабинета, – не знаю, как у вас в Криспате относятся ко всему этому…

– Нонна, в чем дело? – Ламанд оставил расчеты в покое, приготовившись к не самым приятным известиям.

Известия последовали. Правда, приятные они или нет, каждый решал сам.

– Ровно семь лет назад, в четырнадцатый день осени, наша армия одолела Великого Злодея, – торжественно произнесла женщина. – Обычно все празднуют. А я забыла вам сказать.

– А, так ты про праздник? – выдохнул мужчина.

Выслушав в первый раз длинную историю, кишащую ужасами про монстров из глины и камня, про кошмарного человека, не знающего жалости и милосердия, Рихард поразился выдумкам дорвадорцев. Обратить человека в камень, окунуть в лаву, разорить города и деревни, рассыпать людей пылью одним лишь взглядом… Такому ужасу он бы радовался в случае победы. Нет, конечно же, на поле боя и на той войне творилось всякое.

Женщина кивнула. В государственные праздники всей прислуге полагался выходной.

– Я понял тебя, Нонна, – наконец сказал Рихард, бросив задумчивый взгляд на шахматную доску. – Передай всем, что они свободны. Но раз ты напомнила мне об этом так поздно, пусть повар не забудет про завтрак и оставит что-нибудь из закусок для ужина.

– Благодарю, Кен Рихард, – женщина улыбнулась. – А Лути тоже освободите? А то бедняжка пришла на работу аж за час до положенного срока.

– Поглядим, – серьезно пообещал Ламанд и задумался о помощнице из магазинчика. – А пока попроси накрыть на стол и для нее тоже.

С Лутерцией дела обстояли чуть сложнее, чем с прислугой. Девушка попросилась к нему три месяца назад, когда он только открыл магазин. Во время первой беседы призналась, что разругалась с родителями и сбежала. Живет в городе у брата. А единственный шанс остаться в столице и игнорировать волю отца – найти работу.

Все дни девушка старалась проводить в книжной лавке, лишь изредка уходя сразу после закрытия. На вопрос, не страшно ли ей возвращаться в темноте, Лути только отрицательно качала головой.

Рихард же в свою очередь относился к ней с некой теплотой. Все-таки без ее помощи пришлось бы туго. А еще девушка являлась своеобразным мостом, связующей нитью между ним и дорвадорцами.