Заложники Анталийской клятвы

Я, конечно, других нравов, но не слепой. Я не буду втягивать в наше противостояние твою невесту, – произнес Рихард после молчания и посмотрел на Киллиана. – Не веришь?

– Любой бы на твоем месте сделал именно так, – невесело усмехнулся аристократ.

Все попытки защитить невесту от своего главного страха и врага оказались напрасны. Рассказать правду, как и запретить работать, Киллиан не мог. Женщинам ее рода дарованы особые привилегии в награду за спасение короля. Про историю с покушением было известно ничтожно мало.

– Мы ведь враги, Аррихард. А против врагов – все методы хороши.

– У каждого хода, Киллиан, свой итог, – философски заметил Рихард. – А это наша битва. Даже не между мной и Дорвадором. Битва только между нами.

– С чего ты взял? – недобро ухмыльнулся Алантэ и встретился с ледяным взглядом противника.

– Просто знаю.

– И как ты с такой верой сумел дожить до своих дней? А, точно.

Каменный чуть скривился от напоминания. Привычным жестом проверил, застегнуты ли манжеты.

– Несостоявшиеся властители мира тоже хотят верить в лучшее, – обронил Рихард. – Я свое слово сдержу, Килли. Можешь называть меня дураком, но я не откажусь от своих принципов.

– От своих принципов? – вспылил собеседник. – Эти принципы не помешали тебе развязать самую жестокую войну за всю историю человечества.

– Эти принципы не дали мне превратить все человечество в пыль, – повысил голос бывший завоеватель.

– О да. Только Остергер, – пытаясь справиться с волной нахлынувшего животного страха, бросил обвинение Киллиан. То, что ответа не последовало, заметил только через пару секунд.

Кен Рихард замер, словно мраморная статуя. Лишь слегка подрагивающие от ярости и несказанных слов губы подтверждали, что он живое существо.

– До завтра, Килли, – чуть помедлив, буркнул бывший великий маг. Развернулся и потянул за ручку дверь в магазин.

– До завтра, – рассеянно отозвался сын маркиза.

Рихард завернул за прилавок и рухнул на стул. Бездумный взгляд скользил по книжным полкам. Руки предательски подрагивали. Горло снова сдавило. Так же как во время разговора, после брошенных мальчишкой слов.

У него редко спрашивали про чувства. Когда ты практически властелин мира – все боятся. Поэтому люди не задавали вопросов. А каменным воинам ничего объяснять и не требовалось.