Наемник

 – Я хочу быть от нее подальше… Пожалуй, мне пора домой, я делаю ремонт…

– Я не требую от тебя никаких сиюминутных решений, Клаус, но одно могу сказать тебе точно: Солейн Гутиерос таких вещей не прощает. Она тобой займется, и займется серьезно. Даже если ты ни при чем, уничтожить тебя – для нее, так сказать, вопрос чести…

20

Благоухающий одеколоном, с безупречным пробором на голове Дик Норман предстал перед мадам Гутиерос.

– Вы, как всегда, неотразимы, Дик, – заметила Солейн. – Приятно иметь дело с человеком, выглядящим по крайней мере внешне настоящим мужчиной.

– Благодарю вас.

– А то, знаете, эти длинные волосы, смазанные маслом бицепсы – все это кажется ненастоящим. Как вы считаете?

– Возможно, мадам. Но я могу оценивать только женщин, – ответил Дик, а про себя подумал, что необычная разговорчивость Солейн объясняется тем, что она расстроена. И понятно чем, недаром вместо Ханна его встретил Дженезо Прост.

– Присаживайтесь, Дик, и давайте перейдем к делу.

Норман занял место напротив стола, и мадам спросила:

– Итак, что вы узнали об этом человеке?

– Скорее всего, Клауса Ландера никто не нанимал. На его счет в «Народном Банке Хантера» не приходило никаких денег. Правда, сам по себе его счет довольно велик для простого наемника.

– Много денег?

– Триста шестьдесят две тысячи. Это вшестеро больше, чем он смог бы заработать на войне.

– Что еще? – Мадам помассировала виски. Было видно, что она утомлена.

– После этого случая мистер Ландер стал очень популярен.

Мадам помолчала. Зико и его картель были едва ли не самыми яростными ее врагами, а Дэйв Кеннет – вассалом, исправно платившим дань. Правда, чтобы убедить его отдавать деньги, пришлось приложить немало усилий. Этот глупец до последнего верил в помощь полиции.

– Ну, хорошо. Что мы с ним будем делать? – спросила Солейн, в который раз пытаясь спровоцировать Дика, однако тот был начеку.

– Не знаю, мадам. Это не входит в мои обязанности. Я только принес информацию, а как вы ею распорядитесь, не мое дело.

– Вот видите, Дик, и вы хотите остаться чистеньким. Однако моих денежек не чураетесь…

– Я честно выполняю свою работу.

Солейн помолчала, постукивая по столу карандашом. Норман смотрел на нее и размышлял. Он дорого бы заплатил, чтобы узнать, что на уме у этой женщины.