Ловушка для змей

Одной из пар были Гао и Блингштофф, которые упустили клиентов возле компакт-хауса и теперь были полны желания восстановить свою пошатнувшуюся репутацию.

– Нас перестали уважать, Гао, – жаловался накануне своему напарнику Блингштофф. – Все считают, что мы задницы.

– Знаю, – отвечал Гао, – но эти ребята наваляли не одним нам. Других вообще поджарили.

Тем не менее Гао тоже жаждал реванша и в эту ночь впервые не прикладывался к спиртному, хотя воздух был холодный, а в ботинках хлюпала сырость. А еще его мучили угрызения совести.

– Ты знаешь, Блинги, возьми я чуть правее, и их песенка была бы спета, – все время говорил он, а на протяжении ночи повторил эту фразу раз пятьдесят.

Блингштофф молчал, слушая напарника, и следил за одним из солдат-зенитчиков, который шлялся от поста к посту и клянчил спиртное.

И еще фамилия у него была какая-то дурацкая – Йодль. Глупее трудно придумать. В этом Блингштофф был просто уверен.

– Вот что, Гао, – сказал он вдруг под самое утро. – Давай-ка мы с тобой малость здесь все разведаем.

– Где? – не понял одуревший от бездействия и сырости Гао.

– А здесь. – Блингштофф сделал неопределенный жест, словно собирая в руку ржавые нагромождения и тяжелый туман, выползавший изо всех углов. – Если эти гады просидели всю ночь тихо, значит, попытаются смыться утром – как рассветет.

– Бражник говорил, у них самолет…

– Не самолет, а лонгсфейр, – со значением произнес Блингштофф. – Кстати, ты знаешь, что твой однофамилец промазал в этих ребят с трех метров?

– Какой однофамилец?

– Гучеа.

– Ну сказанул – то Гучеа, а то Гао.

– Неважно. Главное, что он с трех метров засадил в кабину заряд из кувертины.

– И что?

– Разбил им окна, – усмехнулся Блингштофф. – Ну так ты идешь?

– А чего нам остается?

Гао поднялся, одернул куртку и проверил автоматическую винтовку. Затем посмотрел на небо, которое быстро светлело.

– Предлагаю пройти до висячей балки, потом подняться на парапет и дойти вон до тех хреновин, – наметил план Блингштофф.

– Эти хреновины, Блинги, называются воздухоосушка.

– А ты почем знаешь?

– Я ж трудовое училище оканчивал. Ну ладно, пошли.

Осторожно переступая по камням, они добрались до невысокой бетонной стены, однако то, что издали выглядело как металлическая лестница, оказалось куском скрученной арматуры.

Отступать было уже поздно, и напарники все же взобрались на стену, перепачкав всю одежду.

– Да тут целая дорога, – заметил Блингштофф.