Ловушка для змей

Кэш и Эрвиль вошли в полупустой вагон, и Джим сразу же плюхнулся на свободное место. Лу осторожно присел рядом с ним.

Со вчерашнего вечера он с Кэшем почти не разговаривал, выдерживая горькую обиду и с удовольствием отравляя ею собственное существование. Все попытки Джима к примирению Лу отвергал, оставаясь холодно-вежливым. В конце концов Кэш придумал хитрый ход и применил его, едва поезд набрал скорость в туннеле.

– Хочешь – верь, хочешь – не верь, но вчера все началось из-за тебя, – произнес Джим негромко и замолчал, ожидая реакции друга.

Эрвиль пытался держаться, но через три секунды сломался и спросил:

– Что значит – из-за меня?

– Ну, понимаешь, Абигайль пришла отдать мне пятьдесят кредитов, потом слово за слово, мы разговорились, и тут она возьми да и скажи, что ты ей последнее время все больше нравишься.

– Будет врать-то. Мы с ней не видимся.

– А… вот то-то и оно, что не видитесь. Разрядки-то нет, вот она и начала перебирать в голове все твои «охи» да «ахи» по ней, ну и, наверное, от этого родилось ответное чувство.

– Разве такое может быть? – осторожно спросил Эрвиль.

– Может или не может, но это свершившийся факт.

– И после этого вы с ней решили заняться сексом! – громко произнес Эрвиль, глядя на сидевшую напротив немолодую даму.

Ошеломленная женщина подобрала губы, втянула щеки и, выпучив глаза, вцепилась в массивную ручку зонта.

– Ты же знаешь, что за человек эта Абигайль, – вполголоса продолжил Кэш. – Она жаждала свидания с тобой, но прекрасно понимала, что ты ее отвергнешь…

– Я отвергну?! – Лу подскочил с места, но Джим схватил его за руку.

– Не нужно этих представлений на людях, Лу. Дослушай до конца.

Эрвиль послушно сел. Находившиеся рядом с ним люди опасливо потеснились.

– Ну так вот. Она понимала, что ты ее отвергнешь, и тогда ее воспаленный разум подсказал единственно верное, на ее взгляд, решение.

– Какое?! – дернулся Эрвиль.

– Она сказала, что я должен на время стать тобой.

– Нет, – честно признался Эрвиль.

Он попал под влияние захватывающего рассказа Джима, и его недоверие постепенно рассеивалось. Впрочем, тот и сам упивался собственной ложью, развивая ее в диктуемых интуицией направлениях.

– В общем, она потребовала, чтобы я делал с ней это…

– Это…

– Да, и представляла, будто это делаю не я, а ты.

Кэш замолчал, ожидая реакции Эрвиля, но тот не проронил ни слова, пораженный масштабом замысла.