Ателье големов

В углу за защитным стеклом слабо мерцает тазик, в котором плавает особая железа, напитываясь раствором, в котором Верэя и оставила отпечаток своей силы. Мейхельдо не уходит.

Взгляд прожигает затылок, я почти повожу плечами, будто это поможет избавиться от некомфортного ощущения, но отбрасываю порыв, словно это будет демонстрацией страха перед хищником. Хотя, наверное, именно ею это и будет. Всадник продолжает сидеть за моей спиной, раздражая звуками дыхания и отвлекая своим присутствием от работы.

– И что ты мне предлагаешь делать?

– Я могу тебя добить.

– Почему? – он действительно не знает?

– Потому что по законам Кёрна после работы над тобой королевских скульпторов ты приравниваешься к големам. И даже то, что я убрала из твоей головы все контролирующие системы, этого не отменяет. Для местных ты, ну, не вещь, но что-то вроде домашнего животного.

Звучит отвратительно. Если бы такое сказали мне… я бы наверняка впала в тоску. С каким исходом – большой вопрос, я-то живучая, морально устойчивая, а как отреагирует этот гордый сын степей – даже богам не известно. Мужчина молчал, только лицо едва менялось, отражая ход мыслей. Пусть переваривает. Я успела засунуть руку в собачий череп практически по локоть, когда всадник встал с сундука, обвёл лабораторию глазами – и вышел.

Надеюсь, Рикси за ним присмотрит. Не хотелось бы неприятных сюрпризов. Вытаскиваю пальцы из нутра голема и по дороге за содержимым таза подхожу к покрытой свежей побелкой стене, которая служит мне записной доской во время работы над крупным проектом. “Уточнить у А. про М.”, чтобы не забыть в этой суматохе. Способа экстренной связи Август не оставил, но думаю, что лэр Вацлав вполне с этим подсобит, вот поведу зверя Верэе, заодно уточню. Железа в голове голема приживается вполне успешно, так что за эту сторону эксперимента я могу быть спокойна.

Шубу для создания я окрасила заранее, пока было время между подготовительными этапами, благо, что возиться с подбором не пришлось, так что с утра я с чистой совестью смогу взяться за раскрой и приживление. Жалею ли я, что сразу, без подготовки, обрисовала Мейхельдо его положение? Если честно, то не очень. Это может звучать сколь угодно отвратительно, но внутри ничего не шевелилось.