Факультет сбора и трансформации

– Шед, скажи ей!

Данковцев пожал плечами, мол, ничего не знаю, решай вопрос сам, тем более, что в чём-то она права: срок сдачи документов по практике он действительно безнадёжно завалил. Артур поджал губы, пробубнив что-то о начинающих бесхребетных подкаблучниках, но укол цели не достиг, Шед только фыркнул, отворачиваясь к окну. Солнце взошло совсем недавно, тестирование второкурсников начиналось достаточно рано, так что первая электричка от Города-на-Костях до Огневищенска была заполнена сонными, недовольными жизнью лицами студентов.

Вянка вытянула ноги, устраивая их на коленках друга. И тихо надеясь, что резкого торможения не случится, не хотелось бы потом догонять обувь через половину вагона. Шед ехидно улыбнулся, и девушка напряглась, пытаясь сесть ровно, уже кожей чувствуя грядущую подставу.

– Милый мой, ты же понимаешь, что если я начну лягаться, пострадаешь ты?

– Ты думаешь я не смогу удержать обе твои ноги?

– А ты точно хочешь это проверять?

– Хватит уже вопросом на вопрос, а, раздражаете.

– О, скоро её будет более чем достаточно, на всех нас. Ты же знаешь, что твой завпрактикой сейчас в отпуске? Чьего освобождения ты будешь ждать, кому ты будешь отчитываться? – Данковцев посмотрел на зеленеющего друга. – Нет, ты серьёзно от всех писем отмахивался что ли?

– Да…

На соседних местах тут же повисла мёртвая тишина. Как бы ни переживали о своей судьбе остальные, Тана проявил то ли феноменальную смелость, то ли не менее феноменальную глупость.

Было ли у Артура оправдание? Тут как посмотреть. Он провел месяц у брата, в дом которого почта в принципе не доходила, а та, что могла бы, например официальные письма, появлялась в поле зрения один раз – пришло письмо не вовремя, отмахнулся ты от него, и срабатывает заложенное “перед прочтением – сжечь”. Формально и не его вина… Но вряд ли Лада Викторовна посчитает это за достаточно вескую причину. Тем более на третьем курсе.

– Ну, мы будем тебя помнить как не слишком старательного, но, безусловно, талантливого студента, – Вянка прижала ладонь к практически плоской груди.

– Это кошмар…

– Кошмар-кошмар, – покивал Шедов.

– А если она ещё и читать мою писанину начнёт?

– Обязательно начнёт, ты ещё сомневаешься? – поддакнула магичка.

Тана совсем сник, уже не зеленея, а становясь какого-то невообразимого серо-сине-трупного цвета. И тут уже Ярычева напряглась, оглядывая вагон в поисках кого-то из будущих целителей. На всякий случай.